Возможны ли в сегодняшней России события сродни тем, что происходили в СССР в 1937 году? Волею фантазии автора подобные события разворачиваются в канун Нового года в отдалённом районе, в глухой российской провинции. Безобидный, казалось бы, розыгрыш местной элиты приводит к тяжёлым последствиям. Маховик репрессий неумолимо раскручивается, грозя охватить всю страну…
Александру Борникову, моему товарищу и единомышленнику, посвящаю
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Рассказ о невероятных событиях, произошедших в первый день Нового года в Солнечном районе Южно-Уральской области, хочется начать традиционно и буднично.
Например, с пушкинской простотой: гости съезжались на дачу.
Вернее, не на дачу в городском понимании этого места безмятежного отдыха, вдали от шума и суеты мегаполисов. Поскольку Солнечный район и без того располагался в пятистах километрах от областного центра, в чертях на куличках, и был, что называется, глухоманью, то, будет точнее сказать, что гости съезжались на заимку.
Надо заметить, что посёлок Солнечный не зря получил в далёком теперь прошлом, в пору освоения целинных и залежных земель своё жаркое, светлое имя.
Строился он в степи, в месте, произвольно отмеченном более полувека назад покорителями здешних непаханых просторов на карте, не озаботившихся вписать новый населённый пункт в исконный для русских поселений ландшафт. С непременной речкой и пойменными лугами, обильными сенокосами, лесочком с грибами да ягодами, и, что немаловажно, постоянным источником дров для отопления жилищ в зимнюю стужу, с плодородными, пригодными для пахоты землями окрест.
Первоцелинников в те далёкие времена интересовала только пашня для наращивания производства пшеницы, а потому разного рода лирику в виде живописного пейзажа в расчеты не принимали. Расчертили по карте, исходя из количества гектаров, контуры площадей новых совхозов, и вбили по центру в первозданную, отроду не тронутую плугом степь, колышки, обозначавшие места будущих поселений.
С одного из таких колышков и началось строительство населённого пункта, наречённого со свойственным хрущёвской «оттепельной» поре энтузиазмом посёлком Солнечный.
С годами оптимизма у покорителей целины поубавилось. Задорные комсомольцы по большей части разъехались, а те, кто остался растить в зоне рискованного земледелия хлеб, оказались в итоге живущими посреди бескрайней, продуваемой всеми ветрами голой степи, где ни кустика, ни речушки…
Вскоре стойким первоцелинникам наскучило вглядываться в неизменный горизонт, где степь, золотящаяся теперь пшеницей, сливалась с голубым, на редкость безоблачным здесь, действительно ослепительно-солнечным небом. И как-то, дружно выйдя на «субботник», они заложили в километре от посёлка рукотворный лес. Вылизанную суховеями, выжженную зноем до каменистой плотности землю засадили привычными к нехватке влаги карагачами, а чуть позже – и милыми сердцу всякого русского человека берёзками, клёнами, и совсем не встречающимися здесь в естественном виде, с трудом приживавшимися соснами.
За минувшие с тех пор десятилетия лес разросся благодаря новым посадкам и самосевом, пополнился кустарником – крепкой чилигой, шиповником и дикой вишней. Защебетали на ветвях птицы. Появились неведомо как добравшиеся сюда из далёких краёв в целости и сохранности по открытой местности косули, лоси, кабаны да зайцы. Местами рукотворный лесок сделался труднопроходимым и сумрачным. Следом за копытными пожаловали и волки.
Здесь-то, под сенью вымахавших до небес, и прямых, как телеграфные столбы, сосен, притаилась заимка, которую районная элита использовала то, как дачу для отдыха вдали от глаз простых налогоплательщиков, то, как охотничий домик. Точнее, теремок, рубленный из вековых лиственниц, обшитый липовыми досками с затейливой резьбой, с высоким крыльцом и террасой.
Летом здесь приятно было скрываться от монотонных степных ветров и палящего зноя, зимой – поохотится с дорогими гостями из области, завалить кабанчика, пару косуль, а то и лося, а потом пообщаться неформально под жаркое и водочку.
Да мало ли поводов найдётся для того, чтобы занятой, обременённый многочисленными заботами руководитель вырвался-таки из круговерти бесконечных дел на лоно природы, и уединился в лесной тиши – уникальной для окружающего унылого степного ландшафта!
Одним из таких неизменных поводов был канун Нового года.
Известно, что традиции встречать наступающий календарный год бывают разные. Кто-то неизменно уже сорок лет, по крайней мере, на телеэкране, ходит с друзьями в баню. Кто-то предпочитает справлять всенародно любимый праздник в кругу семьи. Кто-то резервирует в ресторане столик.
Глава Солнечного района Александр Иванович Киваев с друзьями из так называемого «ближнего круга» любил отмечать Новый год в заснеженном и безмолвном лесу, на заимке.
Вот и сейчас по пробитой загодя в сугробах дорожке, к светящемуся таинственно и приветливо огнями окон теремку, подкатывали один за другим джипы, урчащие клубами белоснежных, по-европейски безупречно экологически чистых выхлопных газов.
