И вот превращение завершилось.
Когда цыганки уходили, их спаситель что-то чинил во дворе. Патрина подошла к нему, дернула за край клетчатой рубахи и требовательно спросила:
– Почему ты спас нас?
Тот обернулся на девочку. Он ничуть не удивился и, аккуратно вынув изо рта два маленьких гвоздика (чинил кирзовый сапог), ответил:
– Потому что вы в этом нуждались, разве не так?
– А вы кто?
Он усмехнулся:
– Я? Добрый самаритянин.
Патрина кивнула: ответ ее удовлетворил, она знала, кто такой добрый самаритянин.
А Мирикла и этого не спросила. Только, стоя уже у калитки, она вдруг подошла к этому человеку – он стоял без кепки, и было видно, как блестят сединой его просохшие от пота короткие волосы, – и прикоснулась к нему двумя пальцами, пробормотав что-то не по-русски. Он стоял, не говоря ни слова. Ветер шумел в высоких тополях, окаймлявших этот участок и скрывающих его от посторонних глаз.
Мирикла обернулась у калитки и спросила вдруг:
– Как тебя зовут?
– Георгий.
Патрина видела, как вздрогнула Мирикла от этого ответа, как напряглась, но ничего не сказала, а только прощально махнула рукой, и они побрели по дороге, по щиколотку погружая ноги в горячую, истолченную временем пыль.
«…Плато Укок считается священной, сакральной для местных жителей зоной, – поясняет Леонид Васильевич, доктор физико-математических наук, академик Российской академии естественных наук, ведущий научный сотрудник Института психофизического моделирования РАЕН, который вошел в состав недавней экспедиции на Алтай. – Эти края овеяны легендами и преданиями. Несколько лет назад здесь была найдена мумия загадочной „принцессы Алтая“, захороненной предположительно пять тысяч лет назад. Алтайцы называют ее „праматерью рода человеческого“, хотя девушка явно не относилась ни к одному из местных племен. Она имела высокий рост и европейскую внешность, носила оружие и драгоценности, напоминающие находки из скифских и древнеегипетских гробниц. Алтайцы верят, что она была кем-то вроде верховной жрицы и покровительницы местного населения. Именно в этих краях опускали свои „железные колесницы“ „огненные сыны неба“, которыми изобилуют предания древнего Востока. Возможно, между ними и „принцессой“ была какая-то связь…»
Сантехники ЖЭУ-1, обслуживавшего добрую половину домов так называемой верхней зоны Академгородка, могли бы выступать на сцене, сложись их жизнь совсем по-другому. Но, к несчастью, они в глубине души родились сантехниками, и ими доблестно стали. От этого их существование было безмятежно и безоблачно, как у всех людей, добившихся своей цели. Но комедийной эта парочка оставалась все равно: толстый и тонкий, флегматик и холерик – вечный дуэт скетчей и эстрадных миниатюр.
