Пока Медный все это читал, наступил вечер, а с ним – странная дурнота и сонливость. Он собрал листки, кое-как доплелся до тахты и бухнулся на нее в джинсах и рубашке, не раздевшись.
А среди ночи его подняли.
Опять звонили в дверь. На этот раз он долго смотрел в глазок, потом повернул замок.
Шкипер, весь мокрый, и Лис ввалились в прихожую, как будто за ними гнались. Друг пролетел в комнату, разбрасывая по полу ошметки грязи с кроссовок, Лис, в закатанных почти до колен «пао-пао», аккуратно выпустила из рук на обувную полочку свои мокрые туфли.
Оторопело глядя на Шкипера, Медный потребовал:
– Эй, родной, шузы-то сними! Что случилось?
– Курить есть? И выпить, – вместо ответа хрипло спросила девушка и тоже, не обращая на него внимания, прошла на кухню. На ее голой широкой пятке виднелся глубокий порез.
Медный выскочил в кухню и достал бутылку. Лис уже дымила его крепкими сигаретами, а Шкипер запрыгнул в кухоньку и разлил водку.
И девушка, и его помощник осушили свои стаканы залпом, почти не поперхнувшись. Утирая рот, Шкипер – на этот раз БЕЗ ШАПОЧКИ! – блестя бритым черепом, сообщил:
– Валерку убили.
– Как?!
– Так! Трубой по башке! – закричал Шкипер в истерике. – В подъезде! У себя! Фотик забрали, деньги!!! Все, кранты! Мы в морге были.
Медный попятился, оперся о скрипнувший холодильник.
– Вот это да…
– Наливай, мля! А, ладно, я сам. Лис, будешь?
– Да.
Ее большие руки с роскошным, агрессивным маникюром дрожали. Выпив еще полстакана, Шкипер тоже закурил и чуть более спокойно продолжил:
– Звоню, звоню – ноль эмоций! Потом поднимает трубку и говорит: погоди, я сейчас тут снимаю! И охи-вздохи, и стоны… Сразу телефон не отключил, видать. Потом я к нему, а там уже менты, врачи. Он нам фото так и не успел передать.
– Сиреневый свет? – тупо спросил Медный. – А… он же с бабушкой жил? Компьютер?
– Бабка в больнице, – тихо произнесла Лис, убирая со лба мокрые волосы. – Инсульт. Полный паралич, ни говорить, ни двигаться не может. А дома у него компьютер…
– Сожгли, что ли? – уже догадался Медный, вздрагивая.
– Нет. Кислотой. Уничтожено все: винчестер, коробки с дисками. Просто и со вкусом, – усмехнулась Лис. – Пожар – это дым, шум, разборки. А тут все тихо и мирно.
В кухоньке повисла тишина, только часы разбивали ее на ровные осколки. Кстати, на часах – час ночи.
– Кто мог знать про «сиреневый эффект»? – спросил Шкипер.
– Кто? Я, ты! И еще Тятя-Тятя. А она?
– Связи нет, – Лис качнула головой. – Дома ее тоже нет. Мать ее ищет. По моргам, больницам… Мы были.
– Вот дела!
– Да уж.
Шкипер треснул кулаком по столу – так, что зазвенела посуда в шкафчике.
– Вот, мля! Никаких примет той бабы, ни фоток! К кому он ходил, кого снимал, с кем возился?
– Вы забыли, мальчики, – подала голос Лис. – Она тоже могла знать. Скорее всего, она как раз и знала, наверняка. Про «сиреневое»…
Лис отвела ногу, посмотрела на свою босую пятку и вздохнула:
– Медный, пластырь есть? Первый раз за все лето порезалась, когда к тебе бежали.
– Там, у окна на телевизоре, – хмуро проговорил Медный.
Она, стараясь не наступать на пятку, ушла. Медный посмотрел на поникшего Шкипера.
– Ты думаешь, всему виной та оловянная хреновина?
– Уверен, – глухо обронил он. – Именно с этого все и началось. Кто-то среди наших – из той секты!
Видимо, он уже чуть-чуть успокоился. И рассказал еще две вещи: во-первых, оказывается, вчера ночью в телецентр приходила отсутствовавшая на семинаре Тятя-Тятя. Одна! Почти ночью! Охранник сначала ее вроде как не пускал, но потом сдался под ее напором и отдал ключи от их комнатушки, якобы для срочной уборки. Сказав это, Шкипер побледнел:
– Улльра! Там?
Медный отрицательно качнул головой:
– Нет, вовремя прибрал.
А во-вторых, Шкипер обнаружил дома в своих вещах странный, не сразу заметный беспорядок, будто там рылись. И по результатам осторожного выяснения в узком кругу выходило: пока все они были на семинаре, их квартиры – собственные и арендуемые, пустые и полные родственников – кто-то очень незаметно, даже фантастически незаметно, но обшарил. Медный сразу вспомнил о теплом блоке своего монитора.
Они вышли из кухни. Медный сел на тахту, Шкипер – в кресло. Лис возилась там, где-то у телевизора. Медный хотел было включить свет, но внезапно услышал очень тихий голос девушки:
– Свет не включайте, мальчики. Я думаю, за нами следят.
