– Соблюдайте осторожность, – негромко сказал он в динамик.
За тридцать семь километров от него Катерина Шкарбан приняла сигнал, посмотрела на свои золоченые, блеснувшие на солнце часики и просто сказала в них:
– База. Входим.
Они отворили дверь. В подвале было пусто и тихо. Сбоку – каморка сапожника. Катерина прокашлялась, важно и громко сказала:
– Ну, здравствуйте, граждане! Как тут у вас с пожарной безопасностью?!
Но ей никто не ответил. Только шуршаще дышал, хлопал дверьми, жил своей жизнью дом, передавая все эти приглушенные звуки в пространство подвала. Держа перед собой папку-сканер, Шкарбан вошла в каморку, за ней – лейтенант. Осмотрелись. Девушка еще раз провозгласила:
– Граждане! Кто тут есть? Проверка пришла!
Но опять в ответ ей неслышно рассмеялась тишина. Тогда девушка снова приблизила к своим губкам часики:
– Докладывает триста пятый: активности не обнаружено.
В Центре полковник Заратустров приник к монитору. Обыкновенное сапожное гнездышко. Чьи-то штиблеты на полке, точило, колодка, старенький радиоприемник, обрезки кожи… Экран задергался. И погас. Вернее, пошли мутные помехи, заполнив все пространство экрана размазанным дымом. Заратустров нахмурился.
– Триста пятый, что там у вас? Почему нет изображения?
– Защита, база.
– Наверное, защита сильная стоит, товарищ полковник, – наклонилась над его ухом все та же Элина Альмах; она снова была в войлочных тапочках. – У зеленого уровня это часто бывает.
– Вот черт! – Заратустров зло постучал по монитору. – Черт! Триста пятый – базе!
– Слушаю, база!
– Доложите открытым текстом. Картинка сдохла.
Было слышно, как там по цементному полу хрустят их шаги. Голос Шкарбан прерывался:
– …обнаружено… стол… колодка сапожная… радиоприемник «Бердь-667»… заготовки обувных колодок… стул, то есть – табуретка, трубка курительная… горячая еще. База!
– Понято, понято!
– …веник хозяйственный… урна пластиковая, красная, для мусора…
Заратустров смотрел на экран. Между двух красных точек все равно светилась зеленая! Слабо, но светилась.
– Урна пустая? – выдохнул он.
– Пустая. Ничего не обнаружено.
В этот момент девушка и ее спутник заглянули в массивный пластиковый контейнер, стоящий в углу и сразу заметный всем входящим. На дне его маячил только клок шерсти – белой. В глубине подвала жалобно плакала текущая вода.
– Триста пятый – базе! – рявкнул полковник, стискивая кулаки от бессилия. – Как слышите, прием?
– Триста пятый слушает.
– Он там – рядом с ВАМИ. Слышите, триста пятый?! Он – рядом с вами. Слева или справа!
– Ничего не обнаружено, база. Мы попробу…
На этом связь прервалась. Совсем. Наушники замолкли. Заратустров со злобой сорвал их и брякнул об стол, хотя сам запрещал сотрудникам подобные эмоции. Он утер пот со лба, на котором еще сохранились частички чернозема, и проговорил устало:
– Так! Группу ликвидации на выезд. Перехватить по дороге или зачистить на месте. Понятно? Это приказ.
В центре многие, кто сидел у мониторов за столами, на которых не было ни единой лишней бумажки, опустили головы. Те, кто слышал, понимали: группа ликвидации – это все. Конец.
Старший лейтенант Шкарбан и капитан Анисимов стояли перед Заратустровым в крохотном кабинете, расположенном еще ниже, чем Большой Зал. Шкарбан еще не сняла свою «пожарную» форму. В таком виде, с топорщащимися погончиками прапорщика и в сланцах на загорелых, тренированных ногах, она смотрелась диковато. Капитан успел переодеться в джинсы и рубашку. А Заратустров уже был в своем коричневом хаки, в кителе без погон.
– Вас провели, как детей! – сурово говорил он, расхаживая по кабинетику: три шага вперед, три – назад. – Вам просто отвели глаза, понимаете? Простейший трюк, на уровне начинающего энэлписта. Да любой мальчишка это сможет! Он был рядом, рядом! Стоял в углу и смеялся, глядя на вас, идиотов…
– СмеялАсь, – робко возразила девушка, теребя кончик косы.
– Ага! Смеялась! Потому что он красной урной прикинулся… Тоже мне, оперативники! Могли бы мозгами пораскинуть: с чего это в таком дерьмовом курятнике новенькая урна?! Черт, ладно. Партнерский объект вычислили?
– Да, товарищ полковник.
– Хоть это хорошо. Пишите отчет. Со всеми подробностями. Как, кстати, вычислили?
– По следам, – ответил капитан Анисимов. – Там, товарищ полковник, четкий инфракрасный след был. У нее очень сильная энергетика нижних чакр, она через ступни дает четкий отпечаток. Сканер сразу в общежитие привел.
Полковник сделал жест рукой: мол, довольно, идите.
Оставшись один, он подошел к окну. Из бетонной прорези открывался чудесный вид на фрагмент железнодорожного моста, поставленного в этом месте еще в тысяча восемьсот девяносто седьмом году и давшего жизнь городу. Сквозь ажурные, как у творения Густава Эйфеля, конструкции озорно просвечивало солнце. Полковник полюбовался этим живописным видом и, дернув за тросик жалюзи, выключил жидкокристаллический дисплей. Какое, в задницу, солнце? Полпервого ночи, спать пора. Да и пять этажей под землей. Он нажал кнопку на пультике и попросил:
– Пусть Игорь Борисыч зайдет.
