В ночные часы следователи с завидным старанием готовили инсценировку процесса над Бухариным и Рыковым, другими участниками мифического «правотроцкистского блока». Но и в дневные часы насилие над правдой продолжалось — спешно разрабатывалась новая история партии. В начале 1937 года Сталин объявил, что все «наши учебники по истории ВКП (б) неудовлетворительны». Через три месяца Политбюро ЦК партии предложило участникам подготовки нового учебника срочно завершить его и «положить в основу их работы проект т. Сталина». Проектом, однако, дело не ограничилось. Теперь известно, что в трагические месяцы 1937—1938 годов Сталин потратил немало времени, любовно шлифуя текст книги, которая стала подлинной энциклопедией его культа.
Её публикация — с целью подчеркнуть особое значение книги она первоначально печаталась на страницах «Правды» — была осуществлена почти ровно через полгода после оглашения приговора Бухарину с Рыковым и их сопроцессникам. Вышинский, выполняя замысел Сталина, не случайно, конечно, подчеркивал «историческое значение» процесса над Бухариным и Рыковым. Это был третий, и последний из инсценированных политических процессов, публично проведенных в Октябрьском зале Дома Союзов в 1936–1938 годах. Не касаясь сейчас его других аспектов, отметим один из наиболее существенных — ложь, господствовавшая в те полторы недели в небольшом Октябрьском зале, как бы окончательно оформила большую ложь о самом Октябре, его эпохе и людях. Нет никакого преувеличения в утверждении, что без трагедии этого и предшествующих процессов появление книги «История ВКП (б). Краткий курс» было невозможно.
Расправа с Бухариным и Рыковым стала своеобразным последним витком в завинчивании гаек сталинского идеологического пресса. Страна ещё не опомнилась от страшной вести, что соратники Ленина оказались «врагами народа» и «шпионами», когда в «Правде» началась публикация «Краткого курса». В предварявшей её передовой статье подчеркивалось, что этот «научный труд», созданный при участии «лично товарища Сталина», запечатлел
Не правда ли, лексика военного и уж, безусловно, административно-командного приказа? Более полутора десятилетий абсолютизированное действие его калечило массовое общественно-политическое сознание, загоняло его в беспощадную сталинскую идеологическую колодку, рудименты которой докатились до наших дней.
Их окончательно не разрушить, не восстановив историческую правду об Алексее Ивановиче Рыкове, всех соратниках Ленина, продолжателях его дела. Ленинская эпоха в её реальных лицах не просто достояние нашей истории, но и сегодняшнее время, когда великий выбор октября 1917 года воплощается в условиях революционного обновления социализма.
Это не гипербола. Всматриваясь сегодня в ту эпоху, которая определила весь жизненный путь Рыкова, мы ощущаем прорвавшееся к нам через мощную плотину, натромбованную идеологическим прессом Сталина, за гайки которого затем цепко держались брежневы и сусловы, её живое дыхание, её связь с нашим революционным временем. Вне глубокого и всестороннего осознания такой связи нам не разобраться в совсем не простых вопросах: кто мы сами, откуда пришли, где находимся, что вокруг нас происходит, каков вектор нашего дальнейшего движения? Свою частицу ответа на них несёт и восстановление политической биографии Рыкова.
Пока достоверно неизвестны конкретные трагические обстоятельства конца той мартовской ночи, когда «воронок» повез Алексея Ивановича к его последней жизненной черте. Мы не знаем, где он упал и где исчезли его останки. Но не это, конечно, самое важное. Когда прогремели палаческие выстрелы, погасившие жизнь Рыкова, навсегда погас и его собственный неповторимый мир, который сегодня видится главным образом во внешних проявлениях.
Жестокая рука, наводившая пистолет палача, знала, что делает: пули, которые опрокинули в небытие внутренний мир революционера-ленинца, целились дальше — в само время, сформировавшее этот мир. Трагедия индивидуальной гибели переплелась с большой социальной ложью.
