Как бы то ни было, но Брежнев не был готов в 1976 году отозвать Андропова из КГБ. Он ему там еще очень был нужен.
Но и оставить без внимания теоретизирование своего верного соратника Брежнев не мог. Андропову поручают сделать доклад на торжественном заседании в апреле 1976 года в очередную ленинскую годовщину. Раз у него так много мыслей о партии и ленинизме, то им следует дать выход и найти применение. Андропов к докладу готовился и выступил неплохо. Отклики на доклад были восторженные. Писали простые люди: «Я ни разу не слыхал такого доклада… Я не кривлю душой, но по содержанию Вашего доклада нет ему равных»[1165].
Нет нужды гадать, кто же воспрепятствовал возвращению Андропова на работу в ЦК. Конечно, Суслов. Избрание Андропова членом Политбюро в апреле 1973 года — это тоже знак расположения Брежнева. Вообще-то в народе шутили о том, что у Андропова неподходящая фамилия для того, чтобы быть избранным в Политбюро. Со времен Хрущева фамилии членов Президиума ЦК, а затем Политбюро при их появлении на тех или иных мероприятиях перечисляли строго по алфавиту. Например, даже первый секретарь ЦК Хрущев в списке не был первым. Первым шел Брежнев. Понятно, что с избранием Брежнева первым секретарем ничего не изменилось, кроме того, что исчез где-то из списка Хрущев. Ну а если в Политбюро появится кто-то с фамилий на «А», он что же — будет впереди Брежнева? Как же такое возможно, задавались вопросом в народе. Нет, никак невозможно.
Но нет ничего невозможного. На следующий же день после избрания Андропова членом Политбюро Генеральный директор ТАСС Леонид Замятин 28 апреля 1973 года обратился в ЦК КПСС с письмом. В связи с постановлением пленума ЦК КПСС от 27 апреля об избрании новых членов и кандидатов в члены Политбюро, писал Замятин, ТАСС просит согласия в официальных сообщениях для печати с присутствием членов Политбюро «придерживаться следующего порядка перечисления фамилий: товарищи Брежнев, Андропов, Гречко…» и т. д. Предложение Замятина одобрили. На письме имеется подпись секретаря ЦК Кириленко[1166]. Вот так — проще простого.
И еще, Брежнев хитер и изобретателен. В декабре 1973 года Андропову присваивают первое воинское звание генерал-полковника. До сих пор он был сугубо штатским руководителем КГБ, как когда-то Шелепин. В 1976 году в надежде привязать Андропова к КГБ еще крепче Брежнев добивается решения о присвоении ему звания генерала армии. Унизительно лишь то, что тем же числом помечен и Указ Президиума Верховного Совета СССР об аналогичном звании для министра внутренних дел Николая Щелокова. Никого не обижает Леонид Ильич — всем поровну!
Андропов не часто, но все же появляется на людях в военной форме. Конечно, весь его облик никак не гармонирует с мундиром. Не армейский Андропов человек. По внешности глубоко штатский, и форма на нем не сидит как влитая. В 1975 году, когда Брежневу самому присвоили звание генерала-армии, вместо четырех звезд на погонах ввели одну большую, почти маршальского вида и, как у маршалов, звезду на шею, только без бриллиантов. Теперь генералы армии выглядели наравне с маршалами, ну или, точнее, как кандидаты в маршалы. Вид Андропова в почти маршальском мундире невольно вызывал ассоциации с запомнившимся всем обликом Берии. Об этом много злословили остроумцы.
Андропов ждал, но все сроки вышли. Приближалось десятилетие работы Андропова в должности председателя КГБ. Казалось бы, он всего достиг — избран членом Политбюро, к 60-летию получил звезду Героя социалистического труда, генерал армии, пользуется особым доверием Брежнева, обращающегося к нему по-свойски на «ты» — знак особого доверия. Чего же еще?
