На лице почтальона отразилось изумление, глаза распахнулись столь широко, что позавидовала бы любая сова. Велосипед с лязгом рухнул на асфальт, увлекая за собой незадачливого наездника. Капусте того и надо было. В лае зазвучали торжествующие нотки — оставалось нанести финальный удар.
К счастью, Мелвин подоспел вовремя. Схватив за ошейник, он оттащил собаку от поверженной жертвы. Капусту совсем не устраивала сорвавшаяся охота, но Мелвину удалось ее утихомирить.
Не веря в спасение, почтальон продолжал лежать, жадно глотая воздух и устремив взор в темнеющую синь неба. На всякий случай Мелвин уточнил:
— Вы в порядке?
— А? — почтальон перевел взгляд на Мелвина и растерянно моргнул, не понимая, откуда тот появился. — На меня…
— Вы извините, — поспешил сказать Мелвин, пока дело не приняло неприятный оборот. — Она не хотела вас пугать, но звук велосипеда… раздражающе действует на животных. Она очень добрая и умная собака. В жизни не укусит человека…
У Капусты на этот счет имелось другое мнение, которое она не поленилась высказать громким лаем. Почтальон аж подпрыгнул и на карачках отполз подальше. С безопасного расстояния он сказал:
— Возмутительно! По закону таких собак положено держать на привязи, а она даже без намордника… Я буду писать жалобу! Ее обязаны изолировать.
— Еще раз извините. Она не хотела. Правда? — Виновато улыбаясь, Мелвин дернул за ошейник. Капуста хрипло тявкнула: можно принять за извинения.
Почтальон кряхтя поднялся на ноги. На штанине осталось темно-зеленое пятно от сырой травы; он плюнул на ладонь, попытался его оттереть и испачкал руку. Косясь на собаку, почтальон поднял велосипед.
— Вот, — заметил он с мрачным удовлетворением. — Теперь еще и «восьмерка»… Придется новое колесо покупать.
Он так выразительно посмотрел на Мелвина, что дальнейших намеков не потребовалось.
— Если я могу компенсировать, — порывшись в кармане, Мелвин достал мятую банкноту. Почтальон быстро огляделся и выхватил деньги. Лицо его разом смягчилось.
— Вы все-таки следите за своей собакой, — сказал он. — А то, не ровен час, укусит кого. Знаете — неприятное ощущение…
Он снова огляделся. Взгляд остановился на уличном кафе. Почтальон прищурился.
— Эй! Это не Гектор Сандерс там сидит?
— Он самый, — кивнул Мелвин.
— Как удачно, — сказал почтальон. — А у меня тут для него
Последнее слово он произнес с придыханием. Как всякий влюбленный в свою работу, к ее составляющим он относился с благоговением. Так же Мелвин иногда воспринимал моделин. Возможно, здесь кроются истоки извечной вражды между почтальонами и собаками. Для почтальона щенок, несущий газету своему хозяину, равносилен глубочайшему оскорблению.
— Корреспонденция для Сандерса? — переспросил Мелвин. — Так я могу передать, мы сидим вместе…
Почтальон обдумал предложение, косясь на Капусту. Собака успокоилась и с нескрываемым интересом изучала поведение пары черно-желтых божьих коровок на ближайшей травинке.
— Ну ладно, — сдался почтальон. — Точно донесете?
Мелвин прикинул расстояние. До столика — от силы два десятка метров.
— Наверняка, — пообещал он.
Сандерс высоко поднял пивную банку — то ли приветствуя почтальона, то ли торопя Мелвина вернуться.
Почтальон достал из сумки журнал в целлофановой обертке и пару открыток. Сверился с адресом и протянул Мелвину. Чувствуя, как Капуста насторожилась, тот поспешил забрать корреспонденцию.
— Всего хорошего, — и прежде чем собака успела выкинуть очередной фортель, Мелвин быстрым шагом направился к столику, держа Капусту за ошейник.
— Ловко вы его, — сказал Сандерс. — Давненько не видел, чтобы Годвин так прыгал. Ему полезно — пусть разомнет кости, ведь постоянно жалуется: то колени у него ломит, то руки…
— Это тебе, — сказал Мелвин, протягивая Сандерсу журнал и открытки.
Почтальон забрался на велосипед. Мелвин покрепче сжал ошейник и не отпускал, пока почтальон не скрылся в здании управления. Капуста жалостливо косилась на хозяина, даже не пытаясь понять, за что ее лишают столь замечательного развлечения. В любом кинологическом справочнике можно прочесть о веселом и жизнерадостном нраве биглей. Но нигде нет и слова о крайне специфическом чувстве юмора.
Не взглянув на журнал, Сандерс вцепился в открытки. Лицо расплылось в счастливой улыбке.
— Ух ты! От Руперта, — вскричал он, взмахнув открытками перед носом Мелвина. — Из Брюсселя и Пекина. Смешно, что они пришли вместе?
Мелвин пожал плечами.
— Наверное. А кто такой Руперт?
— Неужели я тебе не рассказывал? — изумился Сандерс. — Моя кровь и гордость. Сын. Он у меня пилот, летает по всему свету. И где ни приземлится, всегда сфотографируется на фоне местной достопримечательности и пришлет мне. Ну, чтобы я тоже мир посмотрел… Глянь.
Он протянул одну карточку Мелвину. На фоне ярко-красной пагоды стоял молодой человек в форме гражданской авиации, как две капли воды похожий на шерифа из ранних вестернов Сандерса. Взглянув на брюссельскую открытку, Мелвин мрачно подметил, что с достопримечательностью он не ошибся.
