Увы, в цивилизованных странах как-то не принято, чтобы члены правительства отдыхали на виллах миллиардеров. Особенно тех, кто стал таковым в годы работы этого правительства. И не принято за счет бизнесменов летать на частных самолетах. И учить детей в швейцарских школах и т. п.
Наша верховная власть все это себе разрешила. А посему разрешили и губернаторы. И другие руководители рангом пониже (отдыхают, правда, в Крыму).
Это и есть коррупция. Не взяточничество, но “покупка влияния”. Особенно опасная в России, где “другу” отказать тяжело. И где общество, безусловно, вправе предполагать худшее: принятие решений не в интересах страны, а в интересах “друзей”.
Очищение власти от подобных предположений – важнейшая задача нового президента.
Я не верю при этом в проповеди. И в популярную ныне идею принятия “кодексов поведения” – бизнеса или власти. Кодексами, проповедями и заклинаниями ничего не исправить. Единственное действенное средство – личный пример верховной власти. Свято соблюдающей заданный ею самой моральный стандарт. И карающей за его нарушение.
Как сказано в Библии: “Каков правитель народа, таковы и служащие при нем; и каков начальствующий над городом, таковы и все, живущие в нем”.
Твердые моральные принципы власти – необходимое условие успеха страны. К сожалению, недостаточное. Миропорядок держится как на этических нормах, усвоенных обществом, так и на “технологических” правилах, которые тоже должны свято соблюдаться. Часть этих правил непосредственно вытекает из этических норм, часть – нет. Но многолетний опыт доказывает: их нельзя нарушать никогда.
В некоторых вещах вообще нельзя сомневаться. Для успеха необходимы твердые убеждения. И человеку, и обществу. Аксиомы, не требующие подтверждения. Если мне станут объяснять, что можно бить жену и детей, я не стану слушать. Мне не интересны аргументы: я твердо знаю – нельзя.
То же и в управлении государством. В 1991 году я выслушал тысячу аргументов, почему в России не может быть конвертируемой валюты – от бывших советских министров, банкиров, депутатов Верховного совета. Мне говорили, что остановится импорт. Что нельзя открывать обменные пункты (“Рублей не хватит!” – кричал мне в парламенте известный доктор экономических наук). Если бы правительство Гайдара хоть на секунду засомневалось в необходимости свободных цен, конвертируемой валюты, частной собственности и т. п., ничего бы этого, возможно, не было до сих пор. Давлению тысячи различных сил может противостоять только твердая, непоколебимая уверенность в своей правоте.
Отсутствие принципов, твердого понимания того, “как надо”, провоцирует постоянные метания, изменения политики. Хуже этого ничего нет. Сегодня валюта реально конвертируема – завтра две торговые сессии и специальный курс для выводящих деньги инвесторов; сегодня свободная торговля – завтра “защита внутреннего рынка”; сегодня беспрецедентная поддержка рубля – завтра плавающий курс и т. п. Отсутствие убеждений и принципов – большая беда России.
Повторюсь, не все эти принципы носят явно выраженный этический характер. Некоторые внешне вполне “технологичны”. Но и по чисто технологическим вопросам необходимы твердые убеждения. Существует абсолютно обоснованное объяснение того, почему Чехия или Эстония намного успешнее нас переходят к рынку. Дело в том, что они не столько осуществляют реформы, сколько пытаются стать членами западного сообщества. А на Западе давно сформулирован набор твердых, необсуждаемых правил решения политических и экономических вопросов. Я не говорю о необходимости выборов. Но и куда как более “земные” вопросы (типа невозможности эмиссионного финансирования бюджетного дефицита или предоставления налоговых льгот отдельным предприятиям) там давно и окончательно решены.
А мы по-прежнему мечемся. И не понимаем, что следование принципам, безусловно, важнее конкретного результата.
Поэтому, когда я слышу слова и.о. президента об индексации заработной платы, меня пугают не новые бюджетные расходы. Я знаю, что, как обычно, проиндексируют раз или два, а потом перестанут – деньги кончатся. Меня пугает само согласие на индексацию, осуждаемую нашими предыдущими правительствами и, кстати, законодательно запрещенную в Германии. Запрещенную, так как ничего более инфляционного, чем индексация зарплаты, не существует.
И меня пугает финансирование дефицита бюджета кредитами ЦБ тоже не ввиду своей разовой опасности (ладно, неожиданно “накрылись” транши МВФ), а ввиду нарушения принципа. Слишком тяжело будет от таких кредитов отказаться.
И я не могу поддержать действия Юрия Лужкова по недопущению иногородних в Москву. Я понимаю аргумент: город не справляется с таким числом жителей. Но это тот случай, когда аргументы не имеют значения. В цивилизованном государстве каждый гражданин может жить там, где он хочет. И тут нечего обсуждать.
