Л: Мы какое-то время пролонгировали им кредит под дополнительные залоги. И остались чистые штрафы.
А: Они считали, что совсем несправедливо брать с них штрафы. Ну, у нас к ним были встречные претензии к тому моменту.
Л: Да, что-то по телевидению.
А: Лично мы с Березовским дружили, но по бизнесу они в тот момент нас уже, как мы считали, обманули. По телевидению, по ОРТ.
Л: Приехал Березовский. Это было начало лета 1996 года. Все, понятно, ждали, когда он приедет. Пришел Березовский. Он уже знал тему – понимал, что с него почему-то просят такую несправедливую сумму. Но, как я понимаю, его вообще не интересовали суммы, и штраф не интересовал. Его интересовало, как другие люди к нему относятся: соглашаются ли с ним или не соглашаются, учитывают ли его мнение, соперники ли они для него в данный момент, или враги, или друзья. Вот это для него было важней, потому что когда он узнал, что нужно платить какие-то штрафы, он сказал: “Хорошо, я согласен, сумму нужно погасить”.
А: Нет, сначала они не хотели. Потом они вышли из комнаты, поговорили, минуты две посовещались отдельно, пришли и сказали: “Мы все заплатим”. И все заплатили. А какое впечатление на тебя лично произвел Березовский?
Л: В тот момент, понятно, он был для меня человеком из газеты. Но тогда он был мало мотивирован, потому что, собственно, и сумма, и сделка его мало интересовали. Он туда пришел по просьбе Бадри.
Помню, как уже потом видел его в Лондоне, это был совсем другой человек. Здесь он был полон какой-то такой внутренней энергии. Там он только анекдоты про Вовочку рассказывал весь вечер. Но это уже было через 10 лет, наверное.
А: Бизнесменом он тогда тебе не показался, этот Березовский?
Л: Ну, совсем нет. Ожидали, что придет человек, который делает огромные сделки, влияет на важных людей в государстве. Но пришел человек, которому в принципе был обременителен этот разговор. Ему неприятно, когда ему указывают, что он где-то неправ. Ну и сама сумма такая, что не хочется об этом говорить.
А: 800 тысяч долларов.
Л: Да. Почему-то Бадри не решил эту проблему, и ему приходится сейчас об этом говорить, а это ж не какая-то серьезная интрига.
А: То есть ему было скучно.
Васильев Андрей Витальевич (род. 1957) – советский и российский журналист. В 1980-х работал в изданиях “Московский комсомолец”, “Собеседник”, “Московские новости”. С 1989 г. занимал различные должности в ИД “Коммерсантъ” (в настоящее время – член совета директоров). В 1995–1996 и в 1997–1998 гг. работал на ОРТ заместителем генерального продюсера и руководителем дирекции информационных программ. С 1999 по 2010 г. – шеф-редактор объединенной редакции ЗАО “Коммерсантъ”. В 2005–2006 гг. – главный редактор газеты “Коммерсантъ Украина”.
Авен: Мне неловко интервьюировать тебя – журналиста, но думаю, ты и сам все расскажешь. Для начала вопрос – как ты познакомился с Березовским?
Васильев: Я тогда был в рекламном бизнесе, у нас была небольшая фирма “юрийгагарин”, с маленькой буквы в одно слово. А времена были такие – это же был 1993–1994 год, – что даже небольшие фирмы могли много зарабатывать на рекламе. Помню, даже у Video International мы отжали какой-то креатив. Лесин был нам только благодарен, потому что зачем ему с креативом мучиться, когда у него объемы.
Какой-то период был очень тяжелый. У меня одного клиента убили. Ты знаешь – был такой Долгов, Московский городской банк. Помнишь рекламу: “Хороший банк, устойчивый банк, Московский городской банк”? Как раз во время “черного вторника”, 11 октября 1994 года, его и пришили[115]. А у нас был хороший заказ от этого банка, богатый. Потом у меня дружок, начальник фирмы “Партия”, – его тоже, кстати, убили недавно, 27 пуль, – Саша Минеев[116]. Это он сделал компьютеры белой сборки, “АМ Трейд”. Привезли все эти компьютеры миллиона на три, и ни один не включился. К рекламщикам претензий нет, но тем не менее…
В общем, был период упадка, а у меня еще дочка должна была родиться, а денег ни хрена не было.
В: И вдруг мне звонит Ксения Пономарева, с которой мы работали в “Коммерсанте” прямо с первого дня. Она говорит: “Пожалуйста, как дань нашей долгой дружбе ты сейчас выслушаешь меня внимательно и не пошлешь меня на ***. Сделай вид, что ты обдумываешь мое предложение. Но поверь, там очень большие деньги”.
Я говорю: “Ну, конечно, Ксения, я тебя выслушаю”. Она спрашивает: “Чем ты занимаешься?” Я говорю: “Смотрю какую-то хреноту по ОРТ”. Она говорит: “Во-во-во, у меня как раз на эту тему. Понимаешь, мы тут с Костей Эрнстом поняли, что у нас абсолютно в провале пиар. Если бы ты пошел к нам заниматься пиаром, Березовский был бы счастлив. Мы ему уже тебя представили заочно”.
