– Учитывая, что наш корабль стоит на сваях, его можно считать избушкой на курьих ножках, а я – невидимая Баба Яга.
– Как для робота, у тебя неплохо развито художественное мышление.
– Основной набор литературных образов закладывается в устройства моего типа вместе с языком.
– Тогда создай мне образ не Бабы Яги, а Василисы Премудрой, – полушутя предложил Кшиштоф, и добавил: – и прекрасной.
Видимо Дарья не расценила его заявление как шутку, или же посчитала, что доля правды в шутке превысила пятьдесят процентов, потому как тут же создала изображение образа. Перед Кишиштофом возник трёхмерный портрет сказочной героини.
– В моей базе есть ещё несколько вариантов образа Василисы Премудрой, – проинформировала Дарья, – могу продемонстрировать.
– Не надо, а то ещё разбудишь во мне нездоровый интерес к нарисованным женщинам.
– В этом интересе нет ничего нездорового, поскольку на самом деле тебя интересуют живые женщины…
–Прошу тебя, не начинай. И выключи эту Василису, она мне мешает смотреть запись. Вот видишь, они лежат на траве. Нет, лежит только Настя, а Даша стоит на четвереньках. Стань к лесу задом, ко мне передом. – Кшиштоф усмехнулся.
И тут ему пришла мысль.
– Слушай, если ты умеешь создавать изображения, то зачем тебе быть невидимой Бабой Ягой? Стань видимой Василисой Премудрой.
– И прекрасной?
– И прекрасной. Пусть у тебя будет её внешность.
– Той девушки, именем которой ты меня назвал?
– Только не надо анализировать мои намерения.
– Хорошо не буду. Видео с Пандоры отключить?
Кшиштоф кивнул головой и чуть вскрикнул от удивления, когда перед ним возникла Дарья. То есть, изображение очень похожее на стажёрку с Пандоры.
– Если что, я могу создать не только изображение, но и робота с такой же внешностью.
– Ты – опасная женщина. Я ещё не успел об этом подумать, а ты уже озвучила мои намерения.
– Это – естественный ход мыслей, разгадать его было несложно.
Кшиштоф снова кивнул головой и почувствовал, как к его глазам подступает влага. Только этого ещё не хватало.
– Как скоро ты сможешь её создать?
– Процесс займёт до тридцати дней и потребует отвлечения части ресурсов корабля, так что исследование окрестностей придётся отложить. Останется только пассивное наблюдение в пределах видимости антенны корабля.
– Мир подождёт, никуда не денется. Скажи, а робот, которого ты создашь, он будет управляться тобой, или сможет существовать автономно?
– Этот робот и будет мной.
* * *
Спустя неделю заточения Кшиштоф научился полноценно двигать руками и сидеть в кресле, но ног по-прежнему не чувствовал. В качестве наиболее вероятного диагноза Дарья предполагала повреждение спинного мозга, исходя из этого, осуществляла необходимый набор процедур и давала кое-какие советы. По просьбе Кшиштофа она смогла организовать перемещение кресла с ним из корабля на поляну, так что теперь он мог проводить время на свежем воздухе. Специально изготовленный новый комбинезон позволял ему чувствовать себя в новом состоянии максимально свободно.
Пока шло создание человекоподобного робота, Кшиштоф пытался заполнить освободившееся время изучением истории, антропологии, экономики. Новые знания он черпал из памяти корабля, как в форме текстов, так и расспрашивая Дарью. Разговаривать с изображением девушки было намного приятнее, чем невидимым голосом. Иногда, отдыхая от получения знаний и необходимых физических процедур, он просто смотрел на неё.
– Я понимаю, что означает такой мужской взгляд. И если ты стесняешься спросить, то я отвечу: да, можно, такая функция во мне тоже предусмотрена. Только это будет не любовь, а – суррогатная замена. Я ведь – машина – неживой предмет, я никогда не смогу дать тебе те эмоции, на которые способна живая женщина.
– А хотела бы?
– Если бы я могла хотеть, я бы была человеком. В моей программе не предусмотрена такая функция как «хотеть».
– Я вот тоже теперь не знаю, смогу ли я хотеть в биологическом смысле? Я ведь там совсем ничего не чувствую. Может, я теперь тоже – не совсем человек?
– Ты – человек, потому что понимаешь, что живёшь и можешь умереть.
– А ты?
– А я – машина, я не могу умереть, потому что не живу. Или можно сказать, я не живу, потому что не могу умереть.
– Но можешь сломаться, разрушиться.
– Это не одно и то же. Что бы со мной ни случилось, меня всегда можно будет восстановить в прежнем виде.
– Это хорошо, очень не хотелось бы однажды тебя потерять. Я привык к тебе за эти дни и привыкну ещё больше. Да мало того: у меня кроме тебя вообще никого теперь нет! Кругом тайга и сосед – медведь.
– Кстати о соседях. Похоже, они идут к нам в гости.
– Что ж, придётся выйти встретить гостей. Выводи кресло наружу.
– Решать тебе, но считаю себя обязанной напомнить, что они могут быть опасны. Их трое, один вооружён кистенём, двое других – копьём и рогатиной, что может говорить об их агрессивных намерениях.
– Считаю себя обязанным напомнить, что у меня – СДФ.
