Вот Хрущев... Он, конечно, многие речи произносил экспромтом, а мемуары свои, став пенсионером, наговаривал на диктофон.
Вы в своей книге употребляете словечко из лексикона американской администрации: «спичрайтер», то есть «писатель речей».
«Я сразу попросил соединить меня с Илюшиным. Ночью к работе подключился Шахрай, спичрайтеры. Над моей короткой речью, кроме меня, трудились еще четыре человека».
«Мне помогали спичрайтеры Людмила Пихоя и Александр Ильин, мой первый помощник Виктор Илюшин, Сергей Шахрай и член президентского совета Юрий Батурин».
Я уже хотел было завершить свои вопросы и просьбы, да попался на глаза номер «Комсомольской правды» от 23 апреля, который я в тот день пропустил. А там – материал о вашей, Борис Николаевич, новой квартире. В новом, так называемом «президентском доме».
Нынче тема привилегий, с которыми вы когда-то активно боролись, вами прочно забыта. Почему – абсолютно ясно. Вашего окружения и всей новой номенклатуры привилегии неизмеримо переросли те, что были раньше. Причем полностью их даже не узнаешь и не учтешь. Где ваш показательный трамвай и районная поликлиника? А новый дом, суперпрестижный и суперкомфортабельный, – вот он, на улице Осенней, в московском районе Крылатское.
Супруга ваша объясняла в интервью той же «Комсомолке», будто необходимость переезда вызвана тем, что по соседству с вами на улице Александра Невского поселился какой-то подозрительный коммерсант. Безопасность ваша оказалась под сомнением. Был еще аргумент, что президенту не хватает просторного зала, дабы у себя дома принимать гостей на государственном уровне.
Что ж, может быть (хотя вон чешский президент Вацлав Гавел, насколько знаю, до сих пор живет в обычной городской квартире). Допустим, вам нужен государственный зал. А семьям двух ваших дочерей, которые получили по 128-метровой квартире в этом же доме?
Такие же элитные квартиры получили и лица из вашего близкого окружения – Александр Коржаков, а также Черномырдин, Ерин, Грачев, Гайдар, Шахрай, Лужков, Барсуков.
А вот назван в «Комсомольской правде» еще Валентин Юмашев: «журналист, редактирующий книги, выходящие из-под пера президента». И он оказался в числе самых приближенных, наиболее облагодетельствованных персон? Я помню фамилию этого огоньковца еще со времен первой вашей книги – «Исповедь на заданную тему». Стало быть, можно ждать дальнейшего продолжения начатой библиотечки?
Как и следовало ожидать, никакого ответа от Ельцина автор этого публичного письма, напечатанного в «Правде», не дождался. А лицо ельцинской и затем путинской власти в самом главном со временем не улучшилось.
Прошло уже 14 лет после тех роковых, трагических дней октября 1993-го. Однако многое о них так и остается неизвестным. Неужто останется неизвестным навсегда?
Дальнейшее мы вроде знаем. Видели и слышали если не воочию, то по телевизору.
Огонь, плеснувший из орудийных стволов.
Грохот канонады.
Снова огонь и снова грохот пушечных залпов, методично бьющих по белоснежному зданию, которое на глазах становится черным.
А за его стенами – смерть людей, чья вина лишь в том, что они сохранили верность Основному Закону страны...
Кто же убил их? Кто сидел в танках и вел прицельную стрельбу по законному парламенту, по зданию, где находилось около 10 тысяч человек? Что чувствовали тогда те стрельцы и что чувствуют они сейчас?
Вот этого мы не знаем.
Ни одна газета, даже военная «Красная звезда», не поместила портретов тех, кто собственноручно стрелял в печально знаменитый дом на Краснопресненской набережной. А ведь, казалось бы, герои! Как формулировалось в официальных сообщениях, подавили вооруженный мятеж. Наверное, и награды получили. Какие? Указы тоже не опубликованы. Не появилось в прессе и очерков об этих людях или интервью с ними. Полное молчание. Тайна вокруг.
Был, впрочем, один момент гласности. Газета «Согласие» (скрывшийся под измененным названием «День») напечатала фамилии офицеров Кантемировской дивизии, составивших, как было сказано, добровольческие экипажи, стрелявшие из танков по Дому Советов. Однако насколько точны и полны эти сведения? Ведь оппозиционным газетам списки из Минобороны, да еще такого рода, не предоставляют.
«Но нам и не нужны фамилии, – написал Станислав Говорухин. – У них одна фамилия, одна на всех. Палачи!»
Только поставить точку на этом душа все-таки не велит. Вот тот же Говорухин, утверждая, что, «как все палачи, они работали за деньги», приводит справку: «Выплаты 12 офицерам-добровольцам, из которых были сформированы танковые экипажи, стрелявшие по зданию Дома Советов, – по 5 миллионов рублей каждому». Об источнике информации пока не говорит – «времена сейчас суровые».
