Время быть русским полностью

Всегда и везде, во всем мире, национальные революции приходили на смену революциям буржуазно-демократическим. После чего начинался подлинный расцвет национальных государств. Таков закон истории. Так будет и в России.

Каковы основные движущие силы грядущей национальной революции?

Сегодня в оппозиции режиму находится и не принимает его политэкономических «реформ» абсолютное большинство населения, практически все его слои, кроме т. н. «большого бизнеса» (в котором русских мало), прикормленной верхушки армии и МВД и некоторого количества обласканной властью гуманитарной интеллигенции.

Оппозиция делится на два основных сектора: условно говоря, коммунистический (левый) и некоммунистический. В левом секторе первую скрипку играет КПРФ, в некоммунистическом — мы, националисты. Отличие секторов в том, что в первом превалируют люди физического труда, во втором — интеллигенция: инженеры, офицеры, учителя, врачи, преподаватели вузов. Нам пока не хватает участия видных русских деятелей науки и культуры, но мы пока еще и не начинали среди них свою агитацию.

Но нужно понимать и видеть еще одно: без поддержки корпорации русских промышленников и торговцев (а она уже есть де-факто, хотя пока недостаточно сознает задачи своего единства и свои корпоративные интересы) нам не добиться желаемых преобразований. Мы должны привлечь эту силу в свой лагерь. И мы это сделаем.

Истинная суть национализма и состоит как раз в том, чтобы слепить из разных, в том числе антагонистических, классов своего народа — единую нацию, спаянную общим интересом. Нация — это не только интеллигенция и предприниматели, но это и не только рабочие, крестьяне и отставные офицеры. Нация — это все вместе. Мы должны научиться сопрягать интересы русских людей, даже если они относятся к различным общественным полюсам. В истории западных стран тому есть всем известные блестящие примеры. И сегодня для реализации этой стратегии в России созрел исторический момент.

ИТАК, национальная идея современной России — это русский национализм. Только с этой идеей возможен реванш нашей Отчизны и ее восхождение к новым вершинам славы и благополучия.

С этой идеей мы победим!

Европа, Америка и Россия: этнодемографический и этнополитический аспекты современной истории

ВОПРОС, который в скрытом виде содержится в заглавии, вызывает у дискутантов, как правило, одну общую констатацию и два принципиально различных прогноза: оптимистический и пессимистический.

Общая констатация состоит в том, что Россия в течение 80 лет (1917–1993 гг.) прошла через два неслыханных потрясения или даже две катастрофы, которые оба раза кончались метафизической (но также вполне физической) смертью сложившегося строя. То есть — собственно России в присущем ей на тот момент историческом обличье Российской Империи или СССР.

Прогноз оптимистический выглядит примерно так: Россия прошла руслом необыкновенных испытаний и, как младенец, закаленный в адской реке Стикс, вышла из этого русла к новой жизни — обновленная, многообещающая, полная неизведанных разбуженных сил. Она наконец-то ступила на торную дорогу человечества и направляется в сторону интенсивного развития и процветания. Таким образом, в результате страданий и жизненных крушений нескольких ушедших или уходящих поколений, приобретена возможность достойной жизни для поколений новых. «Мы дорогой ценой купили себе право сказать: мы не хуже других и достойны не худшей участи», — говорит оптимист.

Прогноз пессимистический звучит иначе. Россия, задействовав догоняющую модель развития, заплатила непомерную цену за то, чтобы в результате сравняться с так называемыми передовыми странами по своим перспективам. Но все дело в том, что эти перспективы носят отчетливо апокалиптический характер. Конец ХХ века показал, что Россия действительно «догнала» Европу в плане общей для белых христианских народов судьбы и вместе со всеми ними встала на последнем рубеже, за которым возможно полное исчезновение североарийской цивилизации. Таким образом, пройдя через двоекратную эпизодическую гибель, Россия «выстрадала», «заслужила» себе лишь право… погибнуть окончательно и даже, быть может, в первоочередном, экспериментальном, так сказать, порядке.

Прежде, чем дать оценку этим прогнозам, необходимо постулировать принципы, на которых строится моя историософия. Договоримся с читателями о терминах, чтобы избежать недоразумений.