Время быть русским полностью

У ЕВРЕЕВ есть свое национальное государство — Израиль. Это их страна, их историческая родина, их Земля Обетованная. Это единственное место в мире, где у евреев есть моральное право устанавливать свои порядки, устраивать жизнь так, как они считают нужным[202].

По логике вещей, еврей должен жить в Израиле, как грузин — в Грузии, русский — в России. “Почему бы им всем туда не переехать и не мешать другим народам жить так, как им хочется, в соответствии со своим национальным укладом?” — естественный вопрос, который задает себе не слишком осведомленный человек.

Было время, когда все еврейство было охвачено мечтой о переезде в Израиль, о создании там национального еврейского государства. На осуществление этой мечты были употреблены колоссальные усилия. Но спустя сорок-пятьдесят лет после конституирования Государства Израиль ситуация радикально переменилась. Теперь уже, как выражается один мой русско-американский друг, весьма сведущий в еврейских делах, — “заветная мечта каждого еврея диаспоры — отправить в Израиль другого еврея на деньги третьего”. Стремление максимально наполнить еврейское государство евреями сильно поубавилось не только у евреев, но и у самого этого государства. Налицо принципиальная смена стратегии.

Почему?

Еврейская община Израиля переживает с конца 1980-х годов не лучшие времена. Тому есть много причин. Перечислю некоторые из них, имеющие наибольшее отношение к нашей теме.

Во-первых и прежде всего: ненависть арабов, не желающих ни забывать, ни прощать геноцид и аннексии, претерпленные ими от евреев, не затухает. Прочного мира на Ближнем Востоке нет и не предвидится. Случись что с Америкой, зашатайся только этот колосс на своих глиняных ногах (скажем, в результате осложнения американо-китайских отношений) — и резня в Нагорном Карабахе или любой другой “горячей точке” бывшего СССР покажется детской игрой по сравнению с тем, что начнется на временно замиренных израильских территориях. Это стало полностью очевидным именно сейчас, когда интифада (так называют национально-освободительную борьбу) приняла устойчивый характер вопреки всем дипломатическим достижениям Израиля, вроде пересмотра резолюции ООН, осуждавшей сионизм, или отмены ряда наиболее антиизраильских пунктов Палестинской хартии 1964 года.

Вечно жить на вулкане психологически очень трудно. Милитаризация массового сознания израильтян, их постоянное ожидание войны и возмездия уродует психику, нагнетает в обществе обстановку конфликтности, нетерпимости, агрессивности, ведет к загниванию общественной жизни. Героизм хорош как эпизод, но не как modus vivendi. Такие срывы, как расстрел еврейским экстремистом богомольцев-мусульман, — не случайность, а закономерное явление.

Истерическое состояние масс, живущих в условиях страха и напряженности, выливается и в непредставимое прежде политическое разделение израильского общества, в ожесточенную борьбу партий и группировок, венец которой — убийство евреем израильского премьер-министра Ицхака Рабина. Вот признание видного политического лидера Мереца Йоси Сарида, сделанное им публично на митинге 8 ноября в Тель-Авиве в 2-летнюю годовщину убийства Рабина: “Мы не обвиняем половину нации (!), верующих людей. Мы открыто обвиняем всех тех, кто называл Рабина предателем и убийцей. Мы обвиняем каждого, кто кричал “кровью и огнем мы выживем Рабина”, и всех тех, кто говорил “у правительства Виши, Квислинга, пятой колонны, Рабина нет мандата и у Рабина нет еврейского большинства”. Мы обвиняем всех тех, кто шел за гробом и рядил Рабина в форму гестаповца или террориста. Всех тех, кто насылал на него смертельное проклятие пулса денура или давал дин родеф (религиозное благословение на убийство гонителя) против него…”

Неожиданностью было выступление рабби Йоэля Бин-Нуна, того, который после убийства Рабина сообщил, что были раввины, считавшие, что Рабин подлежал дин родеф. Его слова: “Ицхака нет, но напряжение осталось. Поляризация глубоко проникла в общество. Нам также необходимы внутренние мирные переговоры” (День скорби. — “МЕГ” № 30/97). Целому ряду раввинов, еще до убийства Рабина оправдывавших таковое, даже запретили въезд в Израиль (“МЕГ” № 14/98).