Время быть русским полностью

ВСЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОЕ с наглядностью, способной убедить даже неодушевленный предмет, показывает, что евреи всего мира сделали в 1996 году ставку на Бориса Ельцина. И почему они это сделали. Не потому, что Ельцин хорош сам по себе (цену ему они знают — и знали всегда). Нет: закрепить путем выборов удобный для евреев режим в России: вот цель, с полной откровенностью выраженная многочисленными и лучшими представителями этого племени. Все прочие побочные соображения (как то: способность Ельцина к государственному управлению, благо страны и русского народа и тому подобные мелочи) при этом так и остались: прочими и побочными.

Мы не можем знать всех средств и механизмов, задействованных ими для достижения этой цели. Но нам легко судить, насколько им удалось ее достичь.

Нам легко судить также, чем это обернулось для нас.

Но можно ли выносить приговор на основе единичного примера? Быть может, еврейское вмешательство в русскую политику (то есть, в основы русской жизни), столь очевидно тлетворное сегодня, было благотворным раньше? Быть может, не стоит торопиться с выводами, не оглянувшись назад, в более отдаленные времена?

Что ж, давайте оглянемся.

ДЛЯ КОГО как — а для меня Октябрьская революция предстает как величайшая историческая Катастрофа русского народа, рядом с которой пресловутый Холокост — незначительная деталь мировой истории. Я смотрю на революцию глазами Бунина и Булгакова, Набокова и Головкиной (Римской-Корсаковой), Солоухина и Солженицына и иначе — не могу. Тема это огромная, о ней нельзя с надлежащей подробностью рассуждать в рамках настоящей статьи. Выделю только два момента.

Первый — это уничтожение элиты русского народа, рощенной многими веками и поколениями. Русских дворян, священников, предпринимателей, интеллигентов.

До революции в России было примерно 200 тысяч дворянских семей. Сегодня в Российском Дворянском собрании (Союзе потомков российского дворянства) не набирается и двух тысяч. Девяносто девять процентов (!) русского дворянства было уничтожено, выброшено, растворено в массах.

Русское дворянство очень отличается от английского, испанского, немецкого. В 1714 года Петром Первым был запущен в действие важнейший и своеобычнейший социальный механизм: «Табель о рангах», действие которого не прекращалось до 1917 года. В чем значение этого механизма? В том, что в России с его помощью образовалась биосоциальная элита.

Всякий, кто способностями, образованностью, храбростью, умом — словом, особой жизненной активностью достигал определенного чина гражданской или военной службы, получал “жалованное” дворянство, становился потомственным дворянином со всеми надлежащими правами. Напор “снизу” людей, стремившихся выслужить дворянство, был очень силен. Уже в первой четверти XIX века в руках именно жалованных дворян скопилось более 60 % поместных земель. Со временем их становилось все больше. Процесс “одворянивания” продолжался и после реформ 1860-х годов, открывая даже крестьянам путь в наивысшее сословие России. Наибольшую роль в этом играли университеты и другие вузы, армия и флот.

Иногда приходится слышать и даже читать, что-де русское дворянство в большинстве своем не было русским. Это — добросовестное (или не слишком) заблуждение малосведущих людей, переносящих характеристику космополитического петербургского высшего света на весь класс в целом. Но эта характеристика совершенно не липнет к провинциальной, то есть основной, массе российского дворянства, как родового, так и жалованного. Достаточно, как это сделал в свое время я, просмотреть родословные книги Герольдмейстерской конторы или хотя бы списки кадетских корпусов, чтобы буквально утонуть в потоке простых, привычных русских фамилий, среди которых иностранные встречаются лишь как вкрапления, не более. Русским был главный народ Империи, русской в целом была и его элита. (Разумеется, на национальных окраинах была своя аристократия; но количество ханов и баев сказывалось только на социальной статистике, а их влияние на образ жизни и культуру русской России было ничтожнейшим.)

Беру на себя смелость утверждать, что за двести лет непрерывного действия «Табели о рангах» российское дворянство неустанно инкорпорировало все самое лучшее, что было в русском народе. Именно дворянство с его вниманием к истории рода, родословию, было наиболее живым и сознательным носителем исторической памяти русского народа — главной основы национальной идентичности. Биологическое и нравственное понятие русской элиты, таким образом, совершенно сливается с понятием элиты общественной.