Время быть русским полностью

Ну, а на тот случай, если национальная русская идея будет одерживать верх, ее уже готовы подменить псевдонациональной «российской» идеей, идеей «российской нации», «россиянства».

ИЗ НАЗВАННЫХ моделей наиболее вероятны, а потому наиболее опасны, — первая и вторая.

Первая — потому, что имперская, как и советская, идея еще не отмерла в широких массах русского народа, хранит свой потенциал привлекательности. Тот непреложный факт, что на новом историческом этапе имперское устройство России и СССР оказалось в жестоком противоречии с жизненными интересами русских и поставило их на грань выживания, подавляющим большинством населения еще не осознается: общественное сознание, как всегда, осмысляет собственное бытие с опозданием. Ни Российская империя, ни СССР не смогли устоять в нашем веке, ибо задачи национального строительства оказались в обоих случаях подменены задачами строительства государственного. Но русскими еще широко не осмыслены глубинные причины того и другого. К тому же, злокачественный идиотизм Перестройки, «реформ» вообще породил в малообразованных слоях моду на консерватизм. Таким образом, евреи разумно и обоснованно рассчитывают осуществить свою цель руками русских людей.

А вторая модель вероятна и опасна потому, что в ее осуществлении заинтересовано не только отечественное, но и мировое еврейство, вообще все, кто мечтает «отнять и поделить» богатства нашей Родины. Если «закрытое» в той или иной мере общество, есть, образно говоря, запертая кладовая, сокровища из которой выдаются счетом и мерой, то «открытое» — это кладовая, где не только выбиты дверь и окна, но и снесена крыша. Таким образом, российские евреи — сторонники модели «открытого общества» — имеют возможность опереться (и опираются) на мощную финансовую и организационную платформу, существующую за рубежом. В частности, на известный фонд Сороса (один из главных гуманитарных институтов которого так и именуется: «Открытое общество»), но не только.

Противоречие между первой и второй моделью для нас несущественно. В первом случае страшная для евреев «Русская Власть» растворяется, как это уже было, в правах, полномочиях и претензиях народов, населяющих империю. «Кодло зайцев», так сказать, гасит «льва». Во втором случае «Русская Власть» растворяется в правах, полномочиях и претензиях мирового сообщества: «кодло львов» гасит «зайца». Иными словами, первый вариант дает больше преимуществ внутреннему российскому еврейству, нежели мировому, а второй — наоборот. И вся разница. Но в любом случае у русских руки оказываются связаны, а у евреев — развязаны.

НЕОБХОДИМ критический анализ еврейских общественных идеалов, противопоставленных идее русского национального государства. А также практических мер, направленных на осуществление этих идеалов.

Помимо периодики в анализе использованы книги известных еврейских ученых и публицистов, толкующих о том, как нам, русским, следует жить на своей родной земле. Сложился даже своеобразный жанр, который я называю: «Русская идея глазами еврея». Оставим в стороне высказывания (порой более чем характерные) одиозных личностей: Боннэр, Борового, Новодворской, Старовойтовой и др. Обратимся к более серьезным авторам, рассмотрим книги «Русская идея: демократическое развитие России» (М. Рац, М. Ойзерман и др. — М., Московское отделение Российского научного фонда, 1996); Бориса Альтшулера «Последняя тайна России» (М., «Ной», 1996); Игоря Чубайса «От Русской идеи — к идее Новой России» (М., ГИТИС, 1996) и некоторые другие, также безусловно обладающие репрезентативностью.

В ХОДЕ Перестройки, когда вчерашним диссидентам были отданы все трибуны, критика «имперского синдрома», «имперского мышления» (подогреваемая западными экспертами и «голосами») вмиг достигла гомерического размаха. Это делалось ради конкретной цели: чтобы закрепить не просто раздел СССР, но именно его скорый раздел по несправедливым границам, отсекающим от материнской русской нации часть русского народа и исторические русские территории. Сказать доброе слово о российской или советской империи, признаться в имперских чувствах стало в то время «неприлично». Поэтому, кстати, у «неприличного» слова «Империя» появились свои «приличные» эвфемизмы: «Большая Россия», «историческая Россия», «СНГ» и т. п., симпатий к которым стесняться было уже не обязательно.

Сегодня, когда крах «реформ» и их обманная сущность стали для всех очевидны, ценности изменились, и робкие еще вчера «имперцы» возвышают голос, чувствуя, что еще немного и они, пожалуй, вновь войдут — если не в ту же воду, то в моду.