Время быть русским полностью

Из чего же исходят в таком случае самоуверенные создатели концепций, призванных преобразовать мир? На чем оснуют свои концепции, если не на научных знаниях? На вере? На предрассудках? На мифах? На установках, всосанных с молоком матери? На это они не отвечают. Вот хочется им открытого общества и прочих прелестей — и все тут!

«Свободу безответственным социальным экспериментам!»…

Откуда берется тот или иной идеал — выяснить, как правило, нетрудно. Ну, а если источник от нас скрывают — значит, на то есть причины. Только стоит ли тогда призывать нас, русских, трудиться над воплощением чужого, еврейского идеала в жизнь?

2. Глина для Голема

ВСЕ У НИХ построено на противопоставлении антропогенного мира — естественному. Соответствующие даются и практические рекомендации.

Вот опорная схема:

«Политика развития соответственно строится в рамках диалога и права и имеет три основных взаимосвязанных направления:

— Освобождение и развитие человеческой личности…;

— Формирование открытого общества…;

— Формирование достойной Человека среды обитания: второй природы, прежде всего городской среды…» (19).

Текст нуждается в расшифровке. Ясно, что цель авторов — построение искусственной социальной среды, никогда прежде не бывшей: «открытого общества», «гражданского общества». Словом — «второй» природы. (Хотя вообще-то Природа только одна и от того, насколько органично вы строите свою жизнь, зависит лишь, насколько сильно она вам отомстит.) Но возникают вопросы.

Для кого это должно делаться? В чьих интересах? Об этом в книжке — ни полслова. Но ведь интересов «вообще» не бывает, как не бывает и «общечеловеческих ценностей» — ценности и интересы всегда конкретны, их определяют социальные, национальные и другие детерминанты.

Это идеально подтверждается собственным примером «неопросветителей» рацев-ойзерманов. Второй раздел их «Концепции» («Россия на пороге XXI века») начинается с откровенного и характерного признания этих упертых либералов и «этнических демократов»: «К концу ХХ века Россия освободилась от гнета тоталитарной системы. Мы заплатили за это бесконтрольным распадом СССР, снижением уровня и продолжительности жизни большинства народа, но обрели в результате самое главное — свободу, разгосударствление значительной части хозяйства и возможность построения открытого общества» (10).

Абсолютное большинство населения нашей страны, собственно русская Россия (тут нечего и гадать) нипочем не согласится с такой формулировкой, отвергнет ее с негодованием. Слишком неполон перечень потерь, для этого большинства ставших настоящей катастрофой; слишком эфемерны достижения, этим большинством вообще ни во что не ценимые: результат явно несопоставим с уплаченной ценой. Словом, «узок круг этих [еврейских] революционеров, страшно далеки они от народа [русского]». И от реальной, а не мысленно сконструированной жизни.

Но что такое для наших теоретиков «большинство»? Глина для эксперимента — не более. Именно для того, чтобы самим обрести «свободу, разгосударствление значительной части хозяйства и возможность построения открытого общества» они «заплатили за это бесконтрольным распадом СССР, снижением уровня и продолжительности жизни большинства народа». Нашего, не своего народа. Кому — вершки, кому — корешки.

Не ради нас — русского большинства — затевали они преобразования, которые намерены упорядочить и развить. У них есть заказчик посолидней. На него прямо и откровенно указывает Рац: «Союз политиков и бизнесменов, ориентированный на формирование в России открытого общества, соучастие в этом процессе западной деловой и интеллектуальной элиты (что пропагандирует Александр Янов и что отчасти реализуется в деятельности Джорджа Сороса [оба, как на грех, евреи. — А.С.]) отнюдь не исчерпывает темы о ресурсах формирования открытого общества, а задает лишь переход к ней» («Политика формированиия…»).

Такая вот «русская идея».

Можно ли, анализируя эти тексты и констатируя эти факты, отвлечься от национальной принадлежности авторов?

Никак не получается.

3. О «ядерном распаде» общества и морально-политической «бомбе»

МЕЖДУ ТЕМ, вопросы только еще начинаются.

Как нужно строить искусственное общество и каков — хоть в самых общих чертах — его проект? Авторы чертят этот проект на песке.