Время быть русским полностью

Что тут можно сделать? Как всякая управленческая задача, задача сохранения научных кадров предполагает наличие кнута и пряника. Построение национального русского государства полностью коррелирует с задачей создания относительной (неполной) автаркии по принципу «опоры на собственные силы». В этой связи выше уже говорилось о том, что русское государство востребует интеллигенцию так, как этого не могла сделать ни царская Россия, ни советская власть, ни иностранные государства. Российские интеллектуалы получат небывалый в истории пряник. Для тех же, кто будет продолжать организованный вывоз умов, будет создан небывалый в истории кнут. Подробности — как-нибудь потом.

Вы говорите о программах «русская школа», «русский учебник». Что это такое?

— Национальное образование — приоритет номер один для национального государства. Недаром наиболее древние нации, обладающие максимальным опытом национального выживания, самосохранения, придают ему важнейшее значение. Обратите внимание: бюджет Российского еврейского конгресса выделяет на еврейские образовательные программы — 60 % средств, еще 20 % — на издательскую продукцию (которая, по сути, также направлена на научение национальному мышлению) и только по 10 % на синагогу и благотворительность. Такая вот лестница приоритетов. Это — пример для нас.

У нас же, у русских, национальное образование, как правило, вовсе отсутствует, либо, что еще хуже, подменяется религиозным воспитанием, хотя христианство — всемирная, наднациональная, а вовсе не русская национальная религия. Другая подмена, ничуть не лучше: вместо истории русского народа (такого учебника до сих пор нет и никогда не было в природе) преподается история Государства Российского, что далеко не одно и то же. Вот и получается, что школа штампует молодежь с сознанием в лучшем случае государственным, но никак не национальным. То есть, телега впрягается впереди лошади. А потом мы удивляемся, почему все разваливается.

Русская школа — не просто школа с углубленным изучением русского языка, истории и культуры, но непременно с воспитанием в духе русских национальных приоритетов. Это школа русского национализма — любви к русской нации, заботы о ней. Школа, воспитывающая в русских детях инстинкт национального самосохранения.

Что вы можете предложить армии? Как вы относитесь к идее контрактной армии?

— В целом вопрос не по адресу: здесь гораздо лучше меня подготовлен мой коллега Станислав Терехов. Могу только сказать, во-первых, что без могучей армии и флота Россия не стояла, не стоит и стоять не будет, потому что не может. А во-вторых, что контрактная армия, на мой взгляд, — это банда наемных убийц, которая привыкла служить тем, кто платит, но никогда не станет рисковать (тем более — жертвовать!) жизнью при выполнении боевых задач. Ведь жизнь всяко дороже денег и чинов, и только вещи идеальные — любовь к Родине и своему народу, честь, долг — могут быть дороже жизни. Полагаться на контрактную армию есть безумие. Только сатрап, временщик, калиф на час, которому армия нужна в основном для войны с собственным народом, может возлагать на нее свои надежды.

Вернете ли вы личное оружие офицерам?

— Да.

Как вы относитесь к идее военной диктатуры, наподобие пиночетовской?

— Резко отрицательно. У нашего народа и у нашей армии другие традиции, здесь вам не Латинская Америка, вся история которой состоит из полковничьих надежд — сбывшихся и несбывшихся. Единственная в нашей истории попытка офицерского переворота — это восстание декабристов, которое окончилось в высшей степени печально и закономерно. Ну, а офицер, прошедший жесткую школу послушания в Красной Армии, да потом еще и ельцинско-путинскую селекцию, еще меньше способен на военный переворот, чем офицер-декабрист, независимый и высокопросвещенный дворянин. Характернейший штрих: на вопрос: «Вы ведь командовали округом, были министром обороны! Почему же Вы ничего не сделали для свержения ельцинского режима?», почтенный генерал Игорь Родионов промямлил — что бы вы думали? «Приказа не было…» Приказа ему, видите ли, не было! Пиночеты, блин…