Оказалось, есть гамбургеры и хот-доги. Жихарёв попросил показать ему гамбургер. Буфетчица показала. Жихарёв решил остановиться на хот-догах. Он взял два хот-дога и два стаканчика кофе. Пока Серёжка расплачивался с буфетчицей, его и Лену внимательно разглядывали две сумрачных физиономии, что сидели у входа. Ни Лена, ни Серёжка не могли слышать их разговор.
- Узнал? - спросил один, в рваном свитере, отодвигая пустой стакан.
Товарищ его угрюмо кивнул.
- Тёлка, что Валёк тогда приводил.
- Прикинь - какой фрайер с ней, - хозяин рваного свитера сплюнул на пол сквозь зуб, выбитый в позапрошлом году. - С-сука, - процедил он.
Товарищ его огляделся мрачно; потом, прищуривщись, наклонил голову.
- Положим их парочкой? У меня дуло с собой.
- Мокруху? А потом вышак? У козла этого пахан наверняка из деловых, или сам он...
Тот, что был в рваном свитере, посмотрел в окно.
- Глянь на их тачку. - лицо его тихо налилось кровью. - Этих... жирных козлов, сука, ненавижу. Мои паханы до смерти вкалывали и хрен заработали. А эти, вот, с рождения на готовеньком на всём...
- А ну, идём, - в рваном свитере резко поднялся с места. - Прокатимся.
Товарища его уговаривать было не нужно. Оба, оставив, недопитой водку и недоеденными гамбургеры, быстро вышли за дверь. Улица смотрелась тихой и пустой. Одинокая "Тойота" мирно стояла в сторонке.
Оглянувшись, двое быстро подошли к машине. Тип в рваном свитере достал пистолет и сильным ударом высадил стекло. Жихарёв только успел поставить на стол поднос и тут увидел, как залезают в его "Тойоту". Серёжка застыл. Он никогда не был готов к таким жестоким коллизиям. Серёжка моргал, пытаясь понять, что всё это ему не мерещится. Он только успел раскрыть рот, и жёлтое пламя вспыхнуло у него перед глазами, шарахнуло во все стороны, выплюнув оконные стекла автомобиля. Жихарёв будто и не слышал ничего. Он обалдело смотрел, как полыхает его "Тойота" с двумя обугленными тушами внутри.
Лена ухватила Серёжку за рукав.
- Бежим! Быстро!
Он ничего не понимал. Растерянно посмотрел на Лену, и, вдруг, решил слушаться. Держа его за руку, Лена подбежала к двери с надписью "Посторонним вход воспрещён".
Дверь эта была открыта, и они попали в большое грязное помещение со здоровенными кастрюлями и двумя упитанными поварихами, которые боязливо уставились на внезапно появившихся молодых людей.
- Быстро! - сказала Лена.
Они выскочили во двор и ещё долго бежали куда-то. За спиной оставались улицы и маленькие проходные дворы.
Потом, запыхавшись, сидели на лавочке. Светило солнце. Облака спрятались, и стало тепло.
- Что это было? - спросил Жихарёв. - Почему ты тащила меня?
Он глупо смотрел на Лену. Та кивнула. Потом тихо сказала:
- Давай, я тебе объясню чуть позже?
Лицо у неё вспотело и раскраснелось от бега. Пушистые волосы взлохматились сейчас и липли, опускаясь на лоб. Серёжка, вдруг, подумал, что Лена - очень красивая девчонка, и странно, что раньше он никогда этого не замечал. А сейчас смотрел удивлённо и что-то пытался для себя понять. Что - не знал сам.
- Объясню позже. Хорошо? - повторила Лена.
- Хорошо, - Серёжка покорно кивнул.
- У тебя есть ещё одна машина?
Серёжка ответил не очень уверенно, но сразу.
- Есть.
..."Мерседес" мчался по пустому шоссе. Жихарёв сосредоточенно крутил баранку, поглядывая, как в окне проплывали распаханные поля, и вдалеке, на горизонте, тлели одинокие крошечные огоньки. Это могла быть какая-нибудь станица или, может, посёлок. Лена тоже смотрела в окно, но она там видела только отражение своих мыслей - одна мрачнее другой.
Жихарёв зевнул - его не развлекали ночные картины краснодарской окраины. Подумав, он включил радио. Минуты две крутил ручку, пока не словил радиостанцию "Свободный мир". Из очень далёкого и таинственного Нью-Йорка с тель-авивским произношением голос рассказывал слушателям о краснодарских проблемах.
