Со времени последнего совместного посещения Дельф прошло две недели. Сначала она пребывала в состоянии эйфории. Деметриос поцеловал ее, обозначил свои намерения. Но постепенно уверенность в том, что она правильно все понимает, начала ее покидать. Радостное ожидание сменилось тревожным, затем злобным, затем отчаянным. Зачем делать первый шаг, если не собираешься идти дальше? А если собираешься, какого черта делаешь это так долго? Что мешает?
Чуть позже Дериона просветила ее на этот счет. И с тех пор Ника точно знала, о чем свидетельствует ночная музыка, периодически разливающаяся по склонам гор. О том, что Иокаста, предводительница фиад, вновь соединилась в любовном акте с Деметриосом, одним из «чистых». Для совершения зимних обрядов требовались пятеро – так было в древние времена, – но сейчас из потомков тех «чистых» в живых остались только трое. И этого третьего, светлоглазого как черкес, отыскали с большим трудом. Не сразу он был принят членами общины как свой, но благодаря независимости, мужеству и хладнокровию в конце концов завоевал всеобщее уважение. Некоторые до сих пор ворчали, что он чересчур строптив, но конфликтов с ним избегали. Ника позволила себе усомниться в хваленом его хладнокровии и получила ответ: «Он умеет быть очень холодным, поверь. И холодность страстного по натуре человека намного страшнее холодности равнодушного».
Вспоминая историю про блондинку и заколку, Ника представляла себе все в мельчайших подробностях. Воображение нарисовало ей даже лицо девушки, не говоря уж о лице Деметриоса. С поправкой на возраст.
Вот они стоят у стены, кирпичной стены образца шестидесятых годов прошлого века – таких школьных зданий в Москве полным полно, – мальчик крепко сжимает кулак, смотрит на девочку в упор… его серые глаза вызывающе прищурены… девочка, растрепанная, рассерженная и оттого еще больше похорошевшая, рвет ногтями кожу с непослушной руки, не догадываясь, что сама себя загоняет в ловушку.
Он лишил ее девственности. Как это было? Рассыпавшиеся по подушке светлые волосы, запрокинутое лицо, прикушенная губа… Она закрыла глаза или нет, ощутив его внутри? Наверняка. А он? Как он вел себя? Нашептывал ласковые слова или атаковал молча и беспощадно?
В поисках ответов на возникающие один за другим вопросы Ника, словно героиня фантастического романа, совершила путешествие во времени и оказалась третьей в постели Деметриоса и его подруги. Что он сказал после того, как дело было сделано? «Ну вот, дорогая, теперь ты сможешь наконец зажить полной жизнью». Или: «Как насчет повторить?» Она это слышала, слышала. Она могла написать книгу об этом.
С протяжным воплем ярости Ника размахнулась и с силой влепила скомканной мокрой тряпкой по стене. Села на пол, поджав под себя ноги и тупо уставилась на ящики облупленного деревянного комода. Любопытная вещица, черт побери. Антиквариат.
Трудно сказать, сколько времени она просидела так, может, минуту, может, пять минут, но когда в дверном проеме без единого звука нарисовался Деметриос, чуть не упала в обморок от испуга. Хорошо, что уже сидела, не высоко падать. Ей показалось, что ее разбудили посреди кошмарного сна.
– Дмитрий?.. – пролепетала она, моргая глазами.
Он внимательно смотрел на нее сверху вниз. Опять сверху вниз!
– Я слышал крик. – Голос негромкий и ровный. – Что случилось?
Окончательно опомнившись, Ника увидела в его правой руке пистолет. Нервно сглотнула.
– Я… мне, наверное, приснилось… или показалось…
– Что тебе показалось?
Она покачала головой.
– Не знаю.
Быстро и бесшумно он обошел все помещения, заглянул в каждый угол. Вернулся, задумчиво посмотрел на тряпку, лежащую там, куда Ника ее зашвырнула, оценил стерильную чистоту вокруг.
– Постель не разобрана.
– Я тебя не ждала, – съязвила она, выдавая себя с головой.
Деметриос глубоко вздохнул. Поставил пистолет на предохранитель и убрал под распахнутую черную куртку из плащевой ткани. Кивнул головой:
– Собирайся.
– В смысле?
– Вещи свои собирай, – бросил он через плечо, уже направляясь к выходу. – Только самое необходимое. Остальное я привезу тебе завтра.
Услышав рокот мотора за окном, Ника подхватила сумку и вышла из дома. Деметриос ждал ее за калиткой, сидя на большом черном мотоцикле. От этого зрелища у нее захватило дух. Мужчина на железном коне! Вооруженный мужчина. Со стыдом она поймала себя на мысли, что не отказалась бы увидеть его схватку с достойным противником.
– Куда мы едем?
– Садись. Обхвати меня руками. Крепче! И ничего не бойся.
Дрожа от волнения, Ника придвинулась ближе и обняла его так крепко, как смогла. Железный зверь взревел и рванулся вперед.
