Старший лейтенант Григорий Максимович Тройно, начальник продовольственно-фуражной службы 576-го стрелкового полка, в одну из ночей сам доставил к берегу термосы с горячей пищей, другое продовольствие и боеприпасы. В эту ночь почти каждую минуту с вражеской стороны в воздух поднимались осветительные ракеты. Медленно спускаясь на парашютах, они ярко горели, освещая переправу и подступы к ней.
"Спустив лодку на воду и разместив в нее груз, - вспоминает Г. М. Тройно, - мы втроем сели за весла. Взяли сильный разгон, чтобы обойти полосу обстрела. Сперва плыли против течения. При появлении очередной осветительной ракеты убирали весла, ложились на дно лодки, плывя по течению, пока не наступала темнота. И, снова напрягая до предела все силы, гребли против течения. Так повторялось несколько раз. Преодолев водную преграду, благополучно причалили к берегу".
В обратный путь смельчаки погрузили в лодку восемь раненых. До рассвета оставалось немного времени. Надо было спешить. Старший лейтенант Тройно и его спутники сели за весла. Лодка была уже на середине реки, когда в нее попала мина. Все оказались в воде. В обмундировании плыть становилось все труднее. Ухватив за воротник шинели одного из раненых, Тройно поплыл. Набухшее обмундирование тянуло вниз, но он, выбиваясь из сил, плыл и плыл. Уже близок берег, холодная вода свела судорогой ноги. На какое-то мгновение потеряв сознание, командир стал погружаться на дно, но, наглотавшись воды, вынырнул и стал звать на помощь. Подбежавшие к берегу красноармейцы спасли старшего лейтенанта Тройно.
Вот так под артогнем врага, в кипящей от разрывов широкой, холодной ленте Невы, вели свои лодки и плоты герои гребцы-перевозчики...
Тем временем у самых стен Ленинграда не утихали кровопролитные бои. Все попытки противника взять город штурмом были отбиты. Враг, понеся большие потери, вынужден был перейти к обороне, зарываться в землю. Но он активизировал свои действия на тихвинском направлении, рвался к реке Свирь, решив задушить город блокадой.
В те дни части 115-й стрелковой дивизии и 4-й бригады морской пехоты вели упорнейшие бои за расширение Невского пятачка. Руководило нашими действиями командование Невской оперативной группы. Приказом Военного совета фронта она была образована 22 сентября. В нее вошли войска, сражавшиеся на Неве. Командующим Невской оперативной группой был назначен генерал-лейтенант П. С. Пшенников.
Перед Невской оперативной группой и 54-й армией (она к 26 сентября включена в состав Ленинградского фронта) была поставлена задача - разорвать кольцо блокады на синявинском направлении.
Но противник сумел стянуть в эту узкую горловину, отделявшую 54-ю армию от Невской оперативной группы, значительные силы и оказывал упорное сопротивление. Более того, фашисты пытались сами ночью на плотах форсировать Неву. Наши части, оборонявшие правый берег - 5-й истребительный батальон, 638-й стрелковый полк и 313-й артиллерийский полк, - пресекли эту попытку. Противник понес немалые потери.
Около десяти дней продолжались тяжелые бои на плацдарме. За это время враг потерял более трех тысяч убитыми. Мы захватили много снарядов, большое количество оружия, уничтожили семь артиллерийских и пять минометных батарей, подбили более двадцати танков и десятки других машин. Немецко-фашистские части были несколько потеснены.
Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер впоследствии признал: "День 24.9 был для ОКВ в высшей степени критическим днем. Тому причиной неудача наступления 16-й армии у Ладожского озера, где наши войска встретили серьезное контрнаступление противника, в ходе которого 8-я танковая дивизия была отброшена и сужен занимаемый нами участок на восточном берегу Невы"{11}.
В связи с этим была задержана переброска на московское направление двух фашистских танковых и одной моторизованной дивизий. Кроме того, гитлеровское командование направило под Ленинград для усиления 16-й армии еще две пехотные дивизии и три полка. Все эти соединения и части были вскоре обескровлены.
