Во время перерыва маршал Жуков подозвал меня. Пожал руку, спросил с улыбкой:
- Как в тыл-то попал, ногу сломал или под Ленинградом не повезло?
- Георгий Константинович, - обратился к нему стоявший рядом Воронов, выходит, генерал Коньков - наш общий знакомый, я ведь во время советско-финляндской войны с ним познакомился. А вот как в тыл он попал, пусть расскажет.
Я показал на ноги: целы, мол, невредимы. А что случилось в Невской Дубровке - дело известное, решение принималось командующим фронтом.
- Мы надеемся на ваш опыт, генерал Коньков, - глядя прямо мне в глаза, тихо проговорил Георгий Константинович, - забота о людях, о том, чтобы они были хорошо вооружены, тепло одеты и сытно накормлены, - это великая забота на войне. Желаю успеха на новом поприще.
Этот невысокого роста, широкоплечий и большеголовый, с чуть выдвинутым вперед подбородком человек никогда не терял самообладания, говорил скупо, пронизывая собеседника острым взглядом. Во всем облике и поведении чувствовалась огромная воля и решительность. Восхищала его способность быстро реагировать на изменения обстановки, безошибочно определять главное и принимать верное решение. Служить под его началом было почетно, но вместе с тем приходилось учитывать крутой нрав полководца. В докладах он не терпел многословия, от своих подчиненных требовал постоянного знания обстановки, умения правильно анализировать происходящие события.
...Выщербленная дорога привела нашу машину в лощину, а затем в деревеньку домов в 10-15. Сразу же, за последним домом, выкатились на хорошо накатанное шоссе. Воспоминания все не оставляли меня. Было в них что-то от легкой грусти, которая не ранит сердце, не затуманивает обидой мысли, а действует очищающе, как фильтр, который освобождает от всего наносного, чуждого, мешающего свободно жить и дышать.
Штаб фронта располагался в Бяла-Подляска. Я нашел начальника тыла генерал-лейтенанта Н. А. Антипенко.
- Василий Фомич, - радушно встретил он, - это хорошо, что сам ты собрался и приехал. Но вот не ко времени, друг, попал. Сегодня мы провожаем маршала Рокоссовского на 2-й Белорусский фронт, сам понимаешь, занят я буду.
- Как же мне быть? - расстроился я. - Есть вопросы, которые я с вами только могу решить и именно сегодня.
- Давайте, Василий Фомич, сделаем так, вы останетесь у нас на вечер, а завтра мы обмозгуем все наши дела.
На торжественном вечере генералы и офицеры 1-го Белорусского фронта тепло проводили бывшего командующего фронтом Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского и приветствовали вновь назначенного командующего Г. К. Жукова. Помню, выступил Георгий Константинович. В общих чертах он рассказал о том, что предстоит сделать. Слушая его, мы поняли: скоро развернутся такие события, которых давно ждали каждый красноармеец и генерал, каждый советский человек.
Предстояло разгромить немецко-фашистскую группировку в центре советско-германского фронта; освободить от гитлеровских захватчиков территорию Польши, выйти на Одер и обеспечить выгодные условия для завершающего удара по Берлину.
Впереди, подчеркнул маршал, ожесточенные бои. В последующем - удар на Берлин.
Утром заместитель командующего 1-м Белорусским фронтом по тылу генерал Н. А. Антипенко проинформировал меня о тыловой обстановке, дал несколько добрых напутствий, предупредил:
- Учтите, железнодорожный мост через Вислу разрушен, будем его восстанавливать. Горючее, боеприпасы, продовольствие и другие виды имущества в ходе операции можно подвозить только автомобильным транспортом, поэтому подумайте, как приблизить запасы к войскам. Базирование намечено в районе Демблина.
Вот с такими наставлениями я и вернулся в штаб армии. Доложил о полученных указаниях командующему и члену Военного совета армии. Генерал Катуков, внимательно выслушав меня, спросил:
- Василий Фомич, хватит ли у нас автомашин для такого дела?
- Трудности неизбежны, товарищ командующий, но штаб тыла предусматривает использовать местный железнодорожный транспорт.
В штабе тыла меня уже ждали. Всем не терпелось узнать о предстоящих событиях, о том, какая роль отводится нам в новой операции. Я довел до подчиненных указания начальника штаба и командующего армией. Мы приступили к разработке плана обеспечения Варшавско-Познанской операции, в которой нашей армии отводилась активная роль.
Я уже рассказывал о тех испытаниях, которые выпали на долю тыла нашей армии в ходе Проскуровско-Черновицкой операции. Действовать пришлось в сложной обстановке. Многие соединения ушли далеко в отрыв, вели тяжелые бои с гитлеровцами, находясь на большом удалении от тыловых баз снабжения.
Наш коллектив состоял из опытных и грамотных специалистов. Как и командный состав армии, они от боя к бою набирались умения, знаний, навыков. Знание задач, решаемых бригадами, дивизиями, полками, помогало им своевременно реагировать на изменение ситуаций, умело маневрировать силами и средствами. Скажу определенно: командующий армией внимательно прислушивался к мнению офицеров тыла, всячески поддерживал и одобрял их решительные и смелые действия.
