Любопытно. Движением руки я открыл свою книгу знаний и уставился на описание единственного известного мне заклинания школы «Мутации».
«„Оружие Хаоса”. Вливает частицу вечно изменчивой Силы в оружие, придавая ему новые свойства. Заклятое оружие изменяет форму и начинает поражать даже призрачных, бесплотных и невоплощённых противников. К урону прибавляется 0,2×силу магии заклинателя, причём эта прибавка является магическим уроном и проходит через доспехи или полученный любым другим путём иммунитет к физическому урону. Зачарованный предмет сохраняет приобретённые свойства 0,3×силу магии заклинателя часов, после чего возвращается в исходную форму… в той или иной степени. Хаос изменчив и непостоянен, так что кроме задуманных свойств возможно добавление случайного бонуса или штрафа. Также есть шанс, что заклинаемое оружие будет уничтожено».
Отличия от того, что было «до того», были видны невооружённым глазом. Во-первых, в исходной версии заклинания не было ничего о дополнительном магическом уроне. То есть он мог появиться, но именно как «случайное свойство». Теперь же он был прописан по умолчанию. К тому же раньше длительность заклинания была 0,2×силу магии, то есть зачарованный мной предмет сохранял свои свойства 4 часа, а теперь – 6, что тоже весьма и весьма неплохо.
Но интересно… «Искажение материи»… Наверное, это – классовый навык «Искажение реальности»[35]. «Искажение душ»… Подозреваю, это не менее классовая особенность «Распространение ереси», превратившая крестьян в отступников, а пехотинцев – в еретиков. А «Искажение магии»…
– Мы, феечки, скорее воплощённые духи магии, чем существа мира смертных, – выдала Юкио. Кажется, несмотря на годы работы в нашей организации с не самым поганеньким режимом секретности, я так и не сумел изжить в себе дурную привычку рассуждать вслух. – Так что наше изменение тебе вполне могли засчитать как «Искажение магии».
– Вы не обиделись? – тревожно поинтересовался я.
Всё-таки сейчас, с получением «Стрелы Хаоса», феечки – как бы не основная моя ударная сила. И пусть кинуть заклинание они могут лишь раза два-три за бой, этого вполне может хватить. Так что мораль феечек мне надо держать на максимально высокой отметке и обращаться с ними нежно и бережно… Не то чтобы я в ином случае планировал что-то другое. Всё-таки те, кто выбирает светлые замки, садисты по определению. Феечки появляются быстро и плодятся во множестве. Всем закупать книги магии – никакого дохода не хватит. Но вот бросать феечек в первую линию, как это, видимо, и предполагали уроды-дизайнеры… Они же дети! Да, пусть это – искусственный интеллект. Но симуляция-то идёт максимально. Так что выглядят и ведут они себя именно как дети: весёлые и непоседливые… И вопрос тут не только в отрисовке, но и в самовосприятии…
– Нет, что ты! – радостно всплеснула крылышками Юкио. – Это же так интересно! Ни у кого из наших подруг такого нет, а у нас есть!!! Так любопытно…
– Нам понравилось! Понравилось, – защебетали остальные феечки.
– Вот и хорошо, – усмехнулся я. – Теперь… Фома, – обратился я к тому, кого поставил главным над отступниками, – проблем не было?
– Были, – скривился Фома, – но дядько Боб и дядько Джонас их на пальцах разъяснили… теперь проблем вроде бы нет.
– Хорошо, – кивнул я. – Рассказывай, что там нашли, когда руины разбирали?
– Камня много, – начал отчитываться Фома, – таскать – не перетаскать. Дерева меньше. Видимо, горело сильно, много выгорело. Но кое-что собрать можно. Руда… Её, почитай, и нет совсем. Только вот кузницу раскопали, в ней было две меры руды и ещё три – железо ломаное, какое только в переплавку. Ещё там десяток дубин железных и три щита было. Мы их в замок притащили. И ещё… кузница… она на отшибе была. И там… того… кузнец выжил. Говорит, его хозяйство можно восстановить по-быстрому. Там и делов-то… крышу перестелить да пару каменюк, во двор залетевших, убрать. И он снова сможет работать. Как прикажете, господин?
Я кивнул.
– Хорошо. Булавы – мне в заклинательный покой. Посмотрю, что с ними сделать можно. А кузню, разумеется, восстанавливайте! И посмотрите по округе – может, ещё живых найдёте.
– Нет, – вздохнул Фома. – Кузнец после Пылающей ночи… – Я насторожился: название звучало… интригующе. – Долго ходил, искал… Ему-то повезло – он за рудой отлучился. А когда вернулся… Никого не было. Совсем. – Фома помялся. – Ещё дом торговца разбросали. Тама сундук с золотишком стоял. Так обчество хотело продуванить[36], но дядько Джонас Снулому в рыло двинул так, что аж зазвенело, и сказал, что это – ваше. И надо в сокровищницу отволочь, а не дуванить.
