— Ах, да. Приходишь ты, значит, к "большому начальству" и говоришь: "хочу реинкарнировать, очень требуется закрыть следующие моменты — дружба, юношеская любовь и горы… — мечтательно протянул мужчина. — Ну и волю развить не помешает, так что обязательно жизненных трудностей пару вёдер подкиньте". На это тебе отвечают: "Хорошо, подберём условия, но напортачишь, следующую реинкарнацию будешь тысячу лет ждать! Требования знаешь?" "Знаю, — кивает претендент. — Начинаю с чистого листа: имеющиеся знания и опыт на время материального воплощения полностью блокируются. Ну и внешняя среда может голову задурить, но вы не переживайте, справлюсь, первый раз что ли…"
Сказано — сделано. Рождается на земле некий Иван Патапыч и с детства тянет его к горам, соседке Тамаре, а где-то впереди маячит настоящий друг, который не подведёт.
Да вот беда, в процесс становления молодой личности вмешивается упомянутая внешняя среда. От окружающих молодой Иван узнаёт, что Тамара не есть идеал женской красоты и желать ему надо исключительно красавицу Валентину. Что горы — это потом, после академии и удачной карьеры уездного чиновника. А дружить стоит лишь с теми, у кого есть деньги и власть и, что деньги и власть есть высшая ценность, мера и идеал. И если на пути к ним чужие кости хрустят, это ничего, ведь за деньги можно купить всё, в том числе и отпущение грехов.
Душа болит, чувствует Иван, что не то делает, а остановиться не может. А там и косая поспевает, ведь если человек предназначение своё не выполняет, то он в материальном мире обычно долго не задерживается.
И вот, Эдик, ответ на твой вопрос о наказании. Возвращаешься ты в своё "вечное состояние" и понимаешь, что жизнь, извините, просрал и следующее воплощение теперь бог знает сколько ждать. Что задуманное не воплотил и что всем тем людям, которым ты зло сделал, теперь в глаза посмотреть придётся. Нет, они-то слова не скажут, все всё понимают, ещё и посмеются и по плечу похлопают, но обидно, я вам скажу, невероятно. А представь, если ты кого убил или изнасиловал? Как такому человеку в глаза смотреть, особенно когда понимаешь, что сильно неправ был. Голова то после перехода получше чем здесь работает, да и ценности с идеалами другие. Вся земная мишура как пелена спадает.
А ещё не стоит забывать о великом законе вселенского равновесия. Это к тому, что при следующем воплощении всё то зло, что ты другим причинил, самому испытать придётся. И вот смех, ты об этом сам просить будешь, без пяти минут умолять. Ведь давит великое равновесие, давит… Это в материальном воплощении его не чувствуешь, а дух-то, он по-другому бытие воспринимает.
— И что, это всё правда? — поражённо спросил Эдик.
— Я не знаю, — пожав плечами, честно признался Ламир. — Но в голове у меня именно такая версия происходящего крутится. Но в ней сейчас много всего крутится и не всё на своём месте.
— Полис… — прервав занимательную беседу, сообщил Виктор.
— И правда, — удивлённо произнёс Ламир. — Как время то за разговорами летит.
— Мы будем подходить ближе? — разглядывая виднеющиеся вдалеке строения, настороженно поинтересовалась Оксана.
Виктор посмотрел на Ламира и достав из сумки на поясе противогаз, надел его на голову. Ламир на этот жест кивнул и протянул одну руку Оксане, та, в свою очередь, протянула руку Виктору, Виктор Эдику.
Свои способности "сектант" демонстрировал остальным и до этого, сам же Виктор испытал их на себе ещё раньше, отчего знал, что для наложения сокрытия необходим тактильный контакт. В общем, зная что делать, товарищи взялись за руки, образовав цепочку, после чего воздух вокруг них словно разогрелся, создав некое подобие пелены, какая поднимается от разогретого солнцем асфальта.
— Идём цепочкой, если разорвать прикосновение, то перестанем видеть друг друга, — на всякий случай сообщил товарищам Ламир.
Члены отряда понимающе кивнули, да и все слышали сказанное ранее, на станции.
Ведомый Ламиром, "паровозик" из четырёх человек направился к цели.
По мере приближения к полису, Виктору пришлось подкорректировать свои представления об этом мире. За короткий период пребывания в пустыне, разум успел привыкнуть к тому, что всё здесь очень компактное и небольшое. После двух станций, логова шакалов и обители Ламира, полис показался настоящим городом. Хотя каким городом: типовая военная часть, вот что это. Правда об этом молодой человек не столько догадался, сколько сделал вывод из рассказанного ранее Оксаной. Женщина упоминала, что полисы по планировке и наполнению — скопированные учебные и военные части, иногда городки.
Подойдя к цели метров на сто, Виктор ясно рассмотрел двухметровый бетонный забор с натянутой поверху колючей проволокой и виднеющиеся за забором трёхэтажные здания, скорее всего служившие когда-то казармами. Дополняли картину стоящие на углах ограждения металлические сторожевые вышки, на которых скучали фигурки караульных.
"Да не такой уж он и большой: квадрат метров двести на двести", — сличая видимое через стёкла противогаза с развёрнутой перед глазами голографической картой, прикинул Виктор.
