«Так… главное – чистота половых органов! А водичка-то и правда… летняя такая! Не ошпаришься!».
Когда он вышел из ванной комнаты, обернувшись по поясу банным полотенцем, Елена заперлась в спальне, крикнув оттуда:
- Я еще не готова! Подожди несколько минут на кухне!
«Ну что же! Покурим пока. Хотя… зубы вот только почистил, макая палец в зубной порошок. Да и ладно! Все равно потом курить будем, и я, и она!».
- Ну как? Тебе нравится?
Елена стояла в кухонном дверном проеме. Короткий, чуть до середины бедра, шелковый розовый халатик, отороченный по подолу и рукавам черным гипюром, затянутый на поясе широкой лентой, что подчеркивала талию. На голове интересная прическа: вроде волосы и забраны небрежно, но в то же время – очень привлекательно. И даже макияж неброский присутствует – чуть-чуть, но очень грамотно: подчеркивает красоту женщины! Ножки длинные, в меру полные и прекрасной формы.
«Ну да – балерина, пусть и в прошлом. Следит за собой!».
На ногах изящные домашние туфли на совсем небольшом каблучке, с этаким кокетливым пушистым помпончиком на взъеме.
«Роскошная женщина! Не убавить – не прибавить! Вот даже не помню, были ли у меня в прошлом такие женщины? Шикарная мильфа! К тому же – при нашем нынешнем разрыве в возрасте, она именно – мильф!».
Прошлое – прошлым, а вот здесь у него точно не было таких женщин. Верочка была симпатична на лицо, со стройной фигурой, но несколько худовата. Зиночка – с красивой фигурой молодая девушка. Фатьма? У той фигура даже получше, но вот ростом – чуть маловата. А здесь… Здесь все было в плепорцию!
Иван непроизвольно сглотнул набежавшую слюну.
«И я сейчас буду… иметь… все это великолепие? Чего же мне так везет в этой жизни на красивых баб, а? Где-то тут есть подвох! Ибо – бесплатный сыр бывает только в мышеловке!».
- Ну ты что, Ваня? Язык проглотил? Я спросила – нравится? Или нет? – чуть подняв бровь, Елена ждала ответа. Хотя, судя по подрагивающим губам, ответ ей и не нужен – она сама все поняла!
- К-к-г-х… - Иван откашлялся – «что-то горло… перехватило!», - а ты… сама не понимаешь?
- Ну я хотела бы услышать это от тебя! Хотя… судя по поднявшемуся краю полотенца, тебе нравиться, да?
- А я вот сейчас хочу проверить… что там у тебя… под халатиком!
- Ты знаешь, Ванечка, я так торопилась, так торопилась… я вот все вожусь-вожусь… а ты все ждешь и ждешь… Что-то я запыхалась! Давай я выкурю папиросу, а? Не против? – она прошла, улыбаясь, мимо него, присела полубоком на край стола. Одну ножку – чуть выше подняла, чтобы край халатика сполз с бедра.
«Издевается! Вот же ж… Ладно! В эти игры можно играть и вдвоем!».
Иван тоже закурил, искоса поглядывая на женщину. Спокойно курить не получалось – затяжки были быстрые и нервные.
- Лен! Может хватит, а? – протянул он.
- Ага! Сдаешься? – засмеялась Елена.
- Да я давно уже сдался! А вот ты издеваешься над взятым в плен молодым мужчиной!
Она затушила папиросу, встала и, подойдя к нему, обвила его руками за шею:
- Ну – это я еще не издеваюсь! Вот… только начинаю издеваться!
Поцелуй сначала был легким, она чуть касалась его губ. Потом начала чуть прикусывать нижнюю губу, перешла на верхнюю.
- Ты, Ванечка, такой сладкий! Прямо укусить хочется! – дыхание ее изменилось, стало прерывистым, а голос – каким-то грудным, низким и хриплым.
Он запустил руки ей под халат, поднял его полы вверх.
«Трусики, пояс, чулки! Это как тройка, семерка, туз! Только в другой игре! Ох, до чего же опытна эта женщина!».
Часть ноги между краем чулка и нижней кромкой трусиков – смерть мужская! Как же сносит голову от поглаживания этой части женской ножки!
Попа… попа у Елена была довольно большая, мягкая, но и упругая! Как ее приятно мять и потискивать! Переход поглаживания на переднюю часть трусиков выдал женскую тайну! Низ этой атласной тряпочки был уже мокрый!
Она сначала чуть слышно застонала, обхватила его шею руками крепче. Поцелуй ее сделался агрессивнее, жестче!
- Ты сейчас кончишь, красавица? – чуть слышный шёпот ей на ушко. И тут же языком провести по розовой раковине – изнутри наружу, сверху и до самой небольшой, аккуратной сережке в мочке.
- Так не честно! – задыхаясь простонала она.
- В чем же нечестность? Ну… скажи же! – и пошли поцелуи шеи. С короткими движениями чуть высунутого языка, и чуть слышными прикусываниями зубами нежной кожи.
- Я слишком долго хотела тебя! А ты – не хотел, вот!
- Твой аргумент не принимается! Начнем открывать счет? Ну же? Кончишь? – «а у нее приятные ненавязчивые духи! Интересно – что за запах?».
— Вот же ты… враг! Ну же… давай, ласкай меня! Пусть будет один – ноль, я согласна! – «как интересно! можно ли кричать шёпотом? похоже вот сейчас был именно такой случай!».
«С кем решила соревноваться, девочка?! Это в этом теле я – восемнадцатилетний пацан, а ты – опытная, матерая красавица! А если по опыту этих игр? Мне – сорок семь, а тебе – тридцать пять? Ты же девчонка совсем!».
- Ваня! Ванечка! Пойдем на кровать, а? У меня ноги дрожат, я сейчас упаду… Колени не держат!
«И это я даже до груди не дошел! Как там говорил Маэстро? «Слабак!». И рукой махнуть от плеча!».
