- К-х-м… а потом эта бабенка… когда бирюк с гостями вдруг… помрет скоропостижно… или еще чего… Эта бабенка уже операм будет петь, что, дескать, приходили цыгане, расспрашивали чего-то, крутились тут… А от цыган – к нам тропка будет, не? – посмотрел Косов на Толяна.
- Ты, Ваня, как не слушаешь меня! Говорю же – цыгане приоделись, как туркмены эти. Знают они эти все одежки. Так что – не цыгане там крутились, а туркмены. Да и еще… Не думаю, что баба та вспомнит, о чем с ней эти чурки разговор вели.
— Это почему? Не хочешь ли ты сказать, что они ее – того? Бритвой по горлу и колодец? – хмыкнул Иван.
- Ты, Чибис, все же – точно из «пиковых»! У Вас там… безголовые все! Только и знаете – бритвой по горлу, или в башку с «волыны» бахнуть! Я же тебе говорю: цыганка та – ведьма! Она, говорит, так эту бабу заболтала, что и не вспомнит дурочка, о чем речь шла!
«Ну так-то да – бывает такое у цыган! Заболтать, «запудрить» мозги, сделать свое дело – а человек потом и сам не помнит, о чем говорили, что делали, почему он без денег остался!».
- Ведьма… ведьма! В «уголовке», чай, тоже не дурачки сидят. Разговорят бабу и все тут.
- Не, Ваня… Ты просто с этой «ромалой» не общался. Там и правда… Даже мне с ней разговаривать не по себе было!
- Что, страшная такая?
- Да брось ты! Наоборот – красотка! Представь – лет тридцать всего, красивая – страсть! А уж глазами как ожгет – аж мороз по коже! Баро их так и сказал Валерьяну – лучше нее никто с людьми не поговорит. Говорит – она и мужика-то любого вокруг пальца обведет, а уж про баб – тут и говорить нечего! Только вот… ух! Я бы с этой красоткой… Только… что-то боязно, даже если бы она согласилась! Ты, Иван, ее не видел – правда ведьма! А еще двое парней… так… при ней в качестве свиты были. Глаза отвести, товар носить…
- Ну так что там… по бирюку нашему.
- Ага… по бирюку…
«Видно и впрямь что-то в этой цыганке есть, если Толя так на ней подзавис!».
- По бирюку, значит… Так вот! Со дня на день… Продуктами они подзакупился! И в «сельпе» ихнем, и еще было видно – съестное в дом нес! Соседка эта все пасет его, за ту обиду! А на хрена ему столько продуктов на одного? А если гости позже приедут – пропадет же все! И этих… ляхов эта соседка видела. И не раз! Говорит – последние пару раз двое их было. Представительные такие «мусчины»!
«Представительные? Представительные – это «гут»! Представительные – это значит, чтобы к ним в пути вопросов меньше было. Постовые на вокзалах, проводники в поездах… Логично, что к представительному человеку будут меньше придираться, а то – и вообще не будут! А вот если были бы молодые… или урки явные, или «борзота» какая-нибудь… тут и ретивый постовой может прицепиться! Но представительность – это значит возраст, и реакция хуже… и «физуха» не на том уровне! Хотя… «железки» при них точно будут! А может и «ксивами» какими-то прикроются «пшеки»!».
- Что еще? – Иван повел рукой, предлагая Толе продолжить рассказ.
- Ага… Живут они, как правило, у бирюка три-четыре дня. Бывали и чурки какие-то… не то раз, не то – дважды она видела их. Обычно – втроем приходят. Ненадолго. Час-два и назад уходят.
- Ведьма эта… додумалась про хату бирюка что-то спросить?
- А то, как же! Говорю же – ведьма! Все знает, обо всем расспросила! Хата… значит. Дом пятистенок…
«Ну – это я сам видел!».
- Дом пятистенок, комнат, значит две. Первая – большая кухня, со столом, печью и кроватью. Вторая, получается, горница. Две «шконки» хороших, стол, да комод. Шкаф платяной. Вроде все!
- И что? Никого у этого бирюка больше не бывает?
- Баба говорит – что нет. Бирюк… он и есть бирюк!
- А что он про «полькИх» соседям говорит? – поинтересовался Косов.
- Да толком и ничего! Обмолвился как-то раз… толи бабе этой, толи – вообще в магазине, что, дескать, знакомцев на постой пускает, когда те по производственной части к нам в город приезжают.
- Ага…
«Особо лучше и понятней не стало! Ну да ладно… За неимением кухарки… ага – дворника!».
Иван задумался. Крути-не крути, а за дело – взялся!
- А что, Толя, цыгане эти – надолго к нам в город? Не прихватят их за что другое «легавые»?
- Да нет… свалили они уже. Говорю же – проездом были!
«И что-то грусть такая у парня? Видно – запала эта цыганка ему в душу!».
- Ладно, Толя! Поехали к Юзику, что ли?
Старый Юзик встретил их со вздохом.
«Ну да… мы хоть и званы, но все одно – хуже татарина!».
— Вот, молодой человек… Извольте видеть – заказ Ваш готов! – Юзик протянул Косову завернутый в тряпицу продолговатый и круглый предмет.
Иван развернул, осмотрел.
«Вот не знал бы – решил, что заводское изготовление! И сделано все аккуратно, и покрашено в черный цвет!».
Глушитель был немного короче Брамитовского, и существенно уже.
«Ну так сам на чертеже такие параметры задал!».
Косов повертел глушитель в руках, оценил аккуратность изготовления, раскрутил на составные части, осмотрел изнутри.
«Не придерешься!».
- Стесняюсь спросить… А – опробовали?
Старый вор пожевал губами, снова вздохнул.
«Скорее всего у них и опробовать-то не на чем!».
Но Юзик снова удивил Ивана:
