Саше снова сделалось дурно, но он, превозмогая подступавшую тошноту, запустил руку в карман куртки, вытащил пузырёк с лекарствами и прошептал:
— Санитар… Одну белую и одну коричневую… Я их сегодня не принимал, чтобы…
— "Скорая" сейчас подъедет, — прервал его старик. — А ты ему лучше не давай ничего. Мало ли что с ним такое… У нас тут разное бывало…
— Нельзя "Скорую"… — прошептал Саша. — Упекут…
И тогда Санитар взял у Саши лекарства, открыл баночку и положил ему в рот две разные таблетки.
Саша поскорее проглотил жгучий мелипрамин, а циклодол, с отвратительным вкусом нафталина, разгрыз и развёз по нёбу — чтобы побыстрее наступило действие.
Минуту спустя ему стало лучше. Он поднялся.
— Нельзя! — воскликнул старик. — Сейчас "Скорая" будет!
— В туалет! Скорее! — промычал Сашка, и старик посторонился, давая ему выйти и что-то бормоча вслед.
Шагнув из двери по коридору вправо, сам не зная, куда он его выведет, и, слыша за собою чьи-то шаги, Саша стал пробираться между людьми, стоявшими вдоль стен с репродукторами, из которых доносилась надрывная проповедь. В паузах между фразами наступала тишина, и был слышен лёгкий, с потреском, электрический фон переменного тока.
"Заземление плохое на входе усилителя и, наверное, микрофонный шнур старый…" — подумал Саша мимоходом и натолкнулся на какую-то женщину, с хозяйственной сумкой, из которой торчал батон докторской колбасы.
"Наверное, приехала из Подмосковья", — зачем-то отметил про себя Саша, с трудом протискиваясь между женщиной и стенкой коридора. — "Утром отстояла в очереди за продуктами, а потом пришла сюда…"
Вдруг справа от него открылся проход, юноша увидел входную дверь. Он быстро шагнул к ней, а за спиной услышал голос старика, из метро:
— Молодой человек! Вам не туда! Надо прямо!
Но Саша, не обращая ни на кого внимания, ринулся вон из здания. Оказавшись на улице, осмотрелся. Машины "Скорой помощи" нигде видно не было. И он побежал налево, к деревянному туннелю…
"Кажется, успел!" — подумал он и в это время увидел двух мужчин, в белых халатах, двигавшихся навстречу ему.
Чтобы пропустить их мимо себя, юноша потеснился к стене, а затем, выйдя из переулка, увидел и машину, с красным крестом. И тогда, не долго думая, он припустился бежать по мостовой в сторону Кировской, ни мало не заботясь о Санитаре, который, наверное, отстал ещё где-то в коридоре Молитвенного Дома. Он пробежал все три трамвайные остановки. Афиша нового кинофильма, на здании метро, показалась ему плакатом, со своим обобщённым смыслом вступавшим в противоречие надписи, что он видел на стене амвона.
"Да! И правильно она делает!" — подумал он, ещё раз прочитывая название рекламируемого фильма, — Что хочет драпануть отсюда!"
Вдруг он почувствовал предельную усталость и свернул в подворотню. Там был туалет, и он надумал туда зайти. Но туалет оказался закрытым, и на его дверь мочились сразу два мужика. Саша отпрянул назад, и бросился уже не бежать, а шагать дальше, пока не дошёл до людной Кировской улицы. Поворотив на неё, он зашагал спокойней, смешавшись с прохожими.
Он медленно побрёл по направлению к Площади Ногина, постепенно приходя в себя.
День клонился к концу. Солнце уже спряталось за домами.
Через пол часа он ехал в поезде метро. Лекарство вступило в действие, и его тревога начала рассеиваться, и, вспоминая о случившемся, он радовался, что избежал встречи с санитарами скорой помощи.
Дома мать сразу же спросила:
— Кто такой Санитар?
— Знакомый один, — ответил Сашка.
— Это что же за знакомые, с такими именами? — удивлённо воскликнула Полина Ивановна.
— А это — вроде клички, — Саша торопился проскользнуть в свою комнату.
— "Клички"?! — возмутилась мать. — Я покажу тебе "клички"! Это с кем же ты связался? Отвечай! Где был?!
— Я в церкви был… — Саша отвечал спокойно, не желая вызвать скандала.
Полина Ивановна уже давно приметила перемены, произошедшие с её сыном и обнаружила у него религиозную литературу. Да и сам Саша не скрывал от матери, что бывает в церкви и верует в Бога.
— С сектантами связался! — Мать была "сама не своя", кричала так, что в любую минуту была готова перейти на истерику. — Вот, что значит — психбольница! Ненормальным совсем стал! Я всё скажу твоей врачихе! Пусть опять тебя положат лечить! Наглотался таблеток — совсем одурел! А всё книг начитался идиотских! Всё сейчас повыбрасываю! — И в бессилии повлиять на сына она ринулась на кухню. — Сначала все твои лекарства выброшу!
И Сашка услышал, как она выгребла из аптечки разом все лекарства, накопившиеся за несколько месяцев из-за того, что Саша избегал их принимать, и начала открывать одну за другой баночки и сыпать содержимое в мусорное ведро.
Он не знал, что предпринять. К тому же чувствовал себя очень плохо. И не нашёл ничего лучшего, как пройти к себе в комнату, закрыть дверь и повалиться на диван.
Мать продолжала ещё что-то кричать. Но он накрыл голову подушкой и зажал ладонями уши.
— Господи, прости, ибо не ведает, что творит… Помоги, Боже… — прошептал он.
