Даша Уфонцева родилась примерно за год до окончания войны в небольшом городке на Алтае, где на дюжину Тёмных - в основном, довольно-таки безобидных полу-деревенских ведьм и ворожей - приходился всего лишь один Светлый, как маг весьма посредственный, но зато нечасто встречающейся ныне специализации - отгадчик. Светлый виртуозно владел техникой вычисления злонамеренного магического воздействия и нанесения обратного удара "автору" - и его побаивались. В школе, где училась Даша, он преподавал историю, труд и литературу и факультативно вёл кружок любителей астрономии в Доме Пионеров, где обучал юных звёздочётов основам астрологии, на что в те суровые времена мог отважиться разве что Иной. Дашу Светлый заметил сразу же, едва она впервые переступила порог школы, и сразу же понял, какой величины тёмная птица залетела в их края. Направленность будущей колдуньи была настолько чётко выражена, что ни о какой светлой инициации не могло быть и речи. Единственное, что мог Светлый, это как можно дольше оттягивать момент самоосознания девочки себя как Иной и попытаться хотя бы слегка скорректировать её интересы. Разумеется, о появлении будущей Великой Тёмной он тут же известил Гесера.
Местный Дневной Дозор представляли двое - её собственная прабабка - ведьма - и секретарь комсомольской организации, главный редактор газеты "Алтайская Звезда" товарищ Белиашев, ничем особо не примечательный тёмный маг, использовать которого "всеведущий" Завулон намеревался - подобно тому, как Гесер Игоря Теплова - в роли пестуна будущей мессии.
Белиашева за время своего обучения в школе Даша видела всего дважды - во время вступления в пионеры, когда он лично повязал ей красный галстук, и в момент вручения комсомольского билета. И конечно же высокий красавец-мужчина, одетый в щёгольский полувоенный френч, перетянутый портупеей, обутый в яловые сапожки, - обладатель приятного баритона и "маузера" с именной надписью "За взятие Перекопа" от самого товарища Сталина - произвёл на девочку неизгладимое впечатление. Можно даже сказать, что образ волевого и решительного комсомольского вожака затмил в её сердце образ любимого, но тщедушного и какого-то замученного жизнью интеллигента - учителя истории и литературы - прежнего её кумира.
В третий раз она встретилась с Тёмным вскоре после шестнадцатилетия в день похорон своей прабабки, умершей, по мнению девочки, какой-то странной смертью - говорили, что её убил копытом лось, хотя Даше было прекрасно известно, что старуха уже несколько недель, как не вставала с постели. В тот день Белиашев прокатил Дашу по городку на своей чёрной "Победе" и предложил ей работу в редакции газеты, на что она с радостью и согласилась.
Именно тогда, сидя в машине, Даша Уфонцева впервые ощутила себя Иной. Но это было ещё неосознанно - действовали блоки, поставленные Светлым, - и до серьёзной инициации оставалось ещё много лет.
Настоящие маги достигают своего совершеннолетия не тогда, когда люди и большинство других категорий Иных, а не раньше двадцатидевятилетнего возраста. У кого-то это происходит чуть позже, у кого-то - кому не повезло - в районе шестидесяти. Это время подтверждения своего изначального Выбора, или его изменения, это "стоп-возраст", с которого начинается процесс нестарения и накопления магической силы. Те же, кого инициировали до двадцати девяти, в лучшем случае - ученики, а в худшем - марионетки, пользующиеся заёмной энергией, которая либо разрушит их самих, либо её придётся возвращать с процентами.
Дашу инициировали в тридцать один. К этому возрасту она успела закончить заочное отделение биофака, узнала, что Лосём, повинным в смерти её пробабки, в городе называли Светлого, что фамилия её шефа происходит вовсе не от белого цвета, а от демона Белиала, и уже несколько лет работала в местном Дневном Дозоре.
За колдовские васильково-синие подёрнутые туманной дымкой глаза, взгляда которых порой было достаточно, чтобы вызвать мгновенную остановку сердца, цирроз печени или стремительное одряхление организма, и за особое Дашино пристрастие к туману в городке её прозвали Андромедой. Впрочем, никто из Иных - за исключением Лося и Белиашева - даже не догадывался о её великом будущем, хотя все и поражались дерзости и необъяснимой удачливости новоиспечённой колдуньи, для которой, казалось, не существовало ни Договора, ни Светлых, ни Инквизиции.
Даша, как говорится, совсем потеряла страх и самовластно установила в городке нечто вроде "режима магического террора". Светлого она не боялась, к своему собственному шефу относилась с явным пренебрежением, поскольку уже через полгода после инициации её магический потенциал многократно превосходил силы и того, и другого. Лось несколько раз обращался за помощью к Гесеру, а Белиашев отправлял свои секретные донесения Завулону, но Москва - как с одной стороны, так и с другой - хранила необъяснимое молчание.
