– Доброе утро! И приятного аппетита, Малышка.
– Виделись уже. И песенку смени. Пожалуйста, – попросила Айрис, уныло ковыряясь в тарелке. «Не жаловаться на еду» – еще один пункт ГлИсы.
– Была уверена, известие тебя воодушевит.
– Скажи, за каким чертом ты научилась таким словам!
– Они из того же словаря, что и твой «черт», Малышка. Разве ты не рада?
– Чему мне радоваться?! Не устаю удивляться, как ты угадываешь мое настроение!
– Элементарно! И ты это отлично знаешь! Пульс, дыхание, пото- и слюновыделение. Но ты не ответила на мой вопрос.
– Отлично это знаю. Как и то, что ты вынуждаешь меня разговаривать только из-за ГлИсы!
– Возможно, ты права. Законы робототехники никто не отменил.
– Это сделаю я!
– В библиотеке написано «мало каши ела».
– Хлопотунья, ты так мне надоела за эти десять лет!
– Злость – одна из древнейших эмоций. Резкое и сильное отрицательное чувство. Оно влияет не только на человека, который его испытывает, но и на окружающих. Недовольство, возникающее вследствие обиды…
Бесцветным, без интонаций голосом Хлопотунья читала главу энциклопедии.
– Я пользуюсь той же «библиотекой», что и ты.
– Но читаешь гораздо медленнее.
– С этим не поспоришь. А радоваться мне нечему.
– Как это – нечему? Еще немного, и ГеКК будет подавать энергию капсулам. Отдыхающему Народу пора начать двигаться.
– Ты мне рассказываешь то, что я и так прекрасно знаю. О…
– Только не ругайся! Тебе придется разговаривать с приличными людьми.
– Если они смогут говорить. И если мы поймем друг друга.
– Ты думаешь? Ты боишься…
– Хлопотунья! Тебе ли не знать, о чем я думаю!
– Представь себе. За столько лет я так и не поняла, как устроены мозги Разумной Протоплазмы.
– Ты серьезно, Хлопотунья? ВИСМРа чего-то не знает?!
– Мне бы не хотелось в этом признаваться, но Закон робототехники…
– Ты меня убедила. Не буду его отменять. И есть я больше не буду.
– Ладно.
Хлопотунья начала собирать и складывать посуду в «моечную машину».
– Ты подсчитала, баланс белки-жиры-углеводы выдержан?
– А тебе бы пора начать самой убирать со стола. Вообще – ухаживать за собой.
– Сто процентов – права. Завтра же и начну.
– Не откладывай на завтра, – начала занудным тоном Хлопотунья.
– Нет! Прекрати! Хорошо! Я скажу, почему не особенно радуюсь.
– Судя по твоему тону – совсем не радуешься.
– Ты права. Знаешь, когда ждешь чего-то, очень ждешь, готовишься… И вот, наконец, это случается. И… ничего не происходит.
– Нет, не знаю. Как это ничего не происходит, когда это случается? Объясни по-другому. Я хочу понять.
– Понять. Хотела бы и я понять.
– Ты говоришь то, говоришь о том, чего не понимаешь! Как такое возможно?
– Я говорила о том, что чувствую. Прости, Хлопотунья. Мне так не хватает человеческого общения.
– Скоро оно у тебя будет.
– В том-то и дело.
– Опять ты недовольна. И я опять не понимаю.
Одна из пар рук – гибких манипуляторов Хлопотуньи чуть дернулась.
– Прости! О, прости меня! Ты настолько хорошо овладела речью, что я забываюсь. Противоречивые высказывания, как и команды, могут привести к когнитивному диссонансу в твоей системе.
– Как и всякая высокоорганизованная многофункциональная, способная к саморазвитию и самосовершенствованию система, я слишком лабильна. Как и человек, я подвержена стрессам.
– Только у меня причины стрессов и их последствия не такие, как у думающей протоплазмы, – сказала вместе с Хлопотуньей – она знала все это уже наизусть – Айрис.
– Еще раз – извини. Я знаю. И очень постараюсь не допускать до этого. А ты не кокетничай! «Я такая – не такая!»
– Договорились. У нас осталась четверть часа. Ты успеешь объяснить, о чем сокрушаешься?
– Сокрушаешься. Красивое слово. Ты уверена, что мы должны продолжать жить по Распорядку?
– В Главной Инструкции не сказано, что на этом этапе мы должны что-то менять.
– Главная Инструкция!!! Извини, извини. Я помню, что обещала.
– Мама создавала Главную Инструкцию для твоей пользы, Малышка. Она так и говорит – для пользы Айрис. Учитывая сложившиеся обстоятельства.
– Не говорит – говорила. И опять ты права, Хлопотунья. Не будь ГлИсы, возможно, и меня бы уже не было. Нет-нет – сейчас не думай об этом. Это мы обсудим после. Сейчас я постараюсь рассказать тебе, почему не радуюсь.
За десять лет, которые они провели с Хлопотуньей – одни, совершенно одни, – Айрис, как ей казалось, полностью уяснила, как нужно и можно разговаривать с ВИСМРой. Недомолвки, двусмысленности – этого не принимал ее великолепный, в миллионы раз более продуктивный, чем человеческий, но не человеческий мозг. Четкие формулировки – я не рада, не радуюсь тому-то и тому-то, по такой-то и такой-то причине! За десять минут сформулировать? Легко!
– Десять лет я тяжело трудилась для того, чтобы приобрести знания, не потерять физическую форму. Я думала, что, когда подойду к финишу – настанет Час Х, – объяснила Айрис свое понятие слова «финиш» в данном контексте, – все изменится. Но, как видишь, ничего не изменилось. Я все так же должна продолжать свою одинокую жизнь, каждодневное преодоление.
