— Чтобы придушить нас в тихом омуте.
— Конечно! — согласилась дива. — Но я как-то у своих девочек увидела распечатки ее статей. Там речь шла о том, что она никому не позволит при себе — «безнаказанно жрать людей!» Грубо, но впечатляет.
— А по какому поводу ваши вокалистки ее читали? — заинтересовался премьер.
— О… о, это совершенно гадкая история, поверь, — зябко передернула плечами дива. — Поэтому я предупреждаю тебя, что с тобой никто церемониться не станет. В центральной музыкальной школе у одной из моих учениц был старый педагог по фортепиано. В прошлом году мать одной учениц обвинила его в педофилии. Хотела, чтобы он усиленно занимался с ее дочерью, а он вообще от нее отказался. Вот тогда взъяренная мамаша решила его «приструнить». После ее обвинения его в тюрьму посадили… страшное дело. Главное, они с этим заявлением подгадали попасть в «общую струю» — в очередную кампанию «борьбы с педофилией». Никаких шансов у него не было. Из предварительного заключения у него был один путь — в тюрьму. Мне все эти кампании «по борьбе» очень напоминают старую историю с троянским конем… Все радуются, тащат, а что там внутри — даже не догадываются.
— А почему за него не вступилась общественность? А другие его ученики? — встревоженно спросил премьер.
— А кому надо защищать человека по таким обвинениям? — ответила дива. — И разве ты не знаешь, что у нас предварительно бюджетные гранты раздают под такую «борьбу»? Девочки мне говорили, что перед тем, как саму Каллиопу протащили через кампанию по «борьбе с экстремизмом», их местность выиграла грант на борьбу с экстремизмом в 9,5 миллионов рублей. Не удивлюсь, если и на «борьбу с педофилией» в наших кругах — кто-то себе в карман грант положил на аналогичную сумму.
— Так она еще и экстремистка! — в отчаянии произнес танцовщик. — И как вы себе представляете контакт с таким опасным человеком?
— Контакт с ней опасен, но по другим причинам, она же всех на чистую воду выводит. Контакт с ней означает открытое противостояние, к чему ты явно не готов, хоть тебя и объявили «психически неустойчивым типом» и «злым гением театра». А вот сама она долго на контакт не шла. Думаешь, так просто человека, уже имеющего судимость за какой-то «экстремизм» — подбить защищать педофила, уже признанного судом опасным?..
— И как это вам удалось? — заинтересовался премьер.
— Да не мне, — отмахнулась дива. — У нас была такая дама, которая раньше организовывала концерты оперной и симфонической музыки. Потом ее выжили из театра и телевидения, где-то она нынче работает вне искусства. Вроде программистом, она МИФИ закончила, как Антон Борисович. А девочки ее знают по Интернету. Я, как ты знаешь, так и не смогла овладеть Интернетом, но электронной почтой, как видишь, пользуюсь. Делом нашего «педофила» занималась одна журналистка. Ну, как они обычно занимаются! Море самопиара, а веса в словах — никакого! Ей самой надо на это деле вес заработать. И если бы старика осудили, у нее возник бы… ореол!
— Да, нас все будут защищать, лишь когда нас окончательно укокошат, — мрачно сказал Николай.
— Так вот эта женщина, которая теперь программист, стала подсовывать Каллиопе ссылочки на дело педагога, — продолжила дива. — Статьи-то про него были, но они не имели никакого веса! Его ученики даже упросили журналистов НТВ снять сюжет, а в эфир не пустили. Они собрали огромную сумму залога, около 3 миллионов рублей, чтобы его выпустили под залог.
— Понятно, что им было невыгодно его выпускать, раз решили посадить по кампании, — упавшим голосом откликнулся Николай. — А эта Каллиопа… она сразу ответила?
— Куда там! — протянула дива. — Ее так травили саму, что ей было совершенно не с руки втягиваться в такое дело. Думаешь, почему я добилась публикации этого письма и придала скандальный оттенок отказом от подписи? Да чтобы в их голове это все перевесило! Мне все равно, что ты обо мне подумаешь, я тебя старше и вижу намного больше! Я знаю этих негодяев лучше тебя! Теперь у них это письмо и твои «директорские» амбиции будут стоять костью в горле. Они, конечно, останутся верны своей подлой натуре, но письмо и мой отказ… на некоторое время полностью переключат на себя их внимание.
— Вызвали огонь на себя? — насмешливо спросил танцовщик.
— Коля, когда тебя будут все подряд называть «балеруном» и кем-то… похуже, а заступиться за тебя будет некому… тогда ты вспомнишь об этом и, возможно, лучше меня поймешь, — невозмутимо ответила примадонна.
— А что стало с тем педагогом? — сменил тон танцовщик.
— Каллиопа написала всего лишь одну статью, одну! — с жаром откликнулась дива. — НТВ сразу же опубликовало ролик невышедшей в эфир передачи, старика выпустили до суда под залог, а присяжные его оправдали на суде, хотя судья сделал все, чтобы не дать ему защищаться.
— Но это простое стечение обстоятельств, разве вы сами не понимаете? — рассмеялся Николай. — Как вы можете сравнивать статью в Интернете и ролик профессионалов с НТВ?
