— Ну, и что? Обо мне многие пишут, — нерешительно сказал Николай.
— Так о тебе еще никто не писал, почитай сам, — с этими словами Эрато открыла какой-то «огуречный сайт», где Николай увидел прекрасно оформленную статью о себе самом.
— Что это? — спросил он в растерянности.
— А это выстраиваются сайты ее ресурсов на твою защиту, дорогой, — пояснила Эрато. — Никто из моих сотрудников не выдержал и недели нападок, многим пришлось закрыть свои сетевые журналы. Кроме тех, куда вышла Каллиопа с сестрами. Здесь ты видишь, как она уничтожает в комментариях команду наемных блогеров, вышедших тебе очернять. Надеюсь, ты можешь заметить, насколько хорошо организованы и отлично информированы все, кто выступает против тебя, дорогой Коля! Затем сестры Каллиопы вынимают цепочку комментариев — и вставляют ее в свои статьи.
— Она меня защищают, да? И выглядит… объективно, — заметил Николай. — Выгляди вроде бы не жалко, правда? Читаешь иногда: «Ах, когда вы его оставите в покое?» Становится не по себе… от такой защиты. Но я такое видел однажды! Мне както это показывал бывший директор балетной труппы, сказал, что эта женщина «орет по любому поводу, хоть уши затыкай».
— Да не орет она! — отмахнулась Эрато. — Хотя многие, у кого рыло в пуху, слышат именно крик. Это так и называется «Крик Каллиопы»! Заметь, у нее основной сайт — по государственному управлению. Она же — Царица муз, следующая за царями. Тебе надо будет следить за каждым ее словом и действовать так, как она напишет! Лучше всего, просто повторять все ею написанное о тебе. Ты хороший ученик, вот и повторяй ее слова, как повторяешь движения. Артистично, искренне.
— А нельзя ей просто написать? — спросил Николай. — Что это за тайны мадридского двора?
— Тебе нельзя с ней общаться напрямую, все уже сделано, чтобы ты сам к ней не сунулся, — пояснила Эрато. — Ее уже обвинили в экстремизме, фашизме и еще в какомто «изьме», хотя у нее зять — араб, а она сама из многонациональной семьи.
— Боже мой! — не на шутку испугался Николай, кого ты мне подсовываешь?
— Я тебя ей подсовываю, все наоборот! — огрызнулась Эрато. — Вот когда тебя будут бить по национальности, тебе никто не поможет, кроме нее. Смешно, но ее авторитет в этой области после «экстремизма» — абсолютно непререкаемый. С ней вообще много смешного. Представь, ее судили за экстремизм, хотя она состоит в партии власти. Это показывает, по меньшей мере, несогласованность, отсутствие общего курса, какое-то… постороннее вмешательство. С одной стороны, против нее начинают уголовное преследование, а как общественную фигуру — ее принимают в партию «Единая Россия». Начинаешь понимать? И когда у нее проводят обыск, находят партийный билет и удивляются, но не останавливаются, не пытаются разобраться.
