На экране машины остановились, один из боевиков неспешно шел к головной машине. Вторая остановилась на некотором удалении, не бампер в бампер.
— Внимание, цель! Транспортное средство, вооруженное крупнокалиберным пулеметом. Десять метров на север от Мосина-один, враждебности не проявляет.
— Принято, взял на прицел, крупный калибр! — отозвался оператор управления огнем.
— Подтверждаю, цель взята, огонь по команде!
Никто из тех боевиков, что грелся сейчас у костра в двухсотлитровой бочке, или спал в машине, или стоял у пулемета — не подозревал, что жизнь их сейчас — не в руках Аллаха, а в руках офицеров девяносто девятого особого авиакрыла, сформированного специально «под Персию»…
На вид, все, что там происходило — выглядело достаточно мирно. Но и оператор управления огнем, и оператор разведки достаточно насмотрелись на подобное — местные совершенно непредсказуемы, то он приглашает тебя в дом, за стол, через секунду, из-за чего-то, на что в России и внимание-то не обратят — он уже готов тебя убить.
Схема простая. Если начнется — снаряд пятидесяти семи миллиметровки в одно мгновение разнесет машину с пулеметом, там внизу опытные люди, они знаю о том, что их прикрывает Громовержец, и все что от них требуется — это рвануть вперед или назад, выходя из зоны огня. Потом тридцатимиллиметровая мотор-пушка доделает дело…
— Внимание… они расходятся. Они прошли.
— Отлично… Подождем.
— Секу дорогу…
Пассажир, обернувшись, доложил
— Мосин — два прошел.
Больше всего они опасались именно за Мосина-два. Если они сами были уже волками, то эти — не то чтобы волчата, просто молодые, совсем не матерые волки. Вот почему они едут вторыми, несмотря на то, что во второй машине один из стрелков не просто знает пушту — он знает и фарси, и еще несколько наречий, а одет и выглядит он так, что его не отличить от афганца. Но все равно — если что-то случится — первый удар они примут на себя.
— Внимание! По фронту!
Лучи фар осветили овец. В этом проклятом городе были овцы! Господи, один из крупнейших городов страны, и в нем перегоняют овец по улицам.
Кстати, а это обязательно делать ночью?
— Мосин-один, что там у тебя?
— Препятствие на дороге. Секи тыл.
— Есть.
Овцы могли появиться на дороге и не случайно…
Увидев владельца овец — старика с длинным, метра три пастушьим посохом, пассажир головной машины высунулся в окно.
— Уз! Уз![81]
Здесь были места, где говорили в основном на фарси, но пассажир не знал фарси, кроме того пуштунов в Афганистане вообще побаивались, и если пуштун говорит тебе «быстрее!» — значит, надо быстрее, потому что пуштун теряет терпение и следующим заговорит его автомат…
— Тизряк! Тизряк! — потеряв терпение, заорал пассажир по-татарски, махая рукой
Как ни странно — татарский местный старик понял, пихая овец шестом, согнал их с дороги. Машины тронулись.
— Черт… Мосин — два, как ты там?
— Норма… Чуть не пристрелил этого козла.
Водитель и пассажир машины Мосин — один переглянулись. Все было понятно и без слов — первая «ходка» на другую сторону границы, отсюда желание выглядеть этаким Джоном Дж. Рэмбо как в том дурацком антирусском фильме. На самом деле, опытные люди ведут себя по другому, и стреляют только тогда, когда реально нет иного выхода.
— Тебя понял. Давай повнимательнее, Мосин — два
— Принято…
Машины свернули вправо. Город выглядел почти безжизненным — оно и понятно, в таких городах нет ночной жизни и не потому, что Аллах велел ночью спать. А потому, что многие, слишком многие забыли страх перед Аллахом, и перед Судом, и, выйдя ночью из дома — можно запросто уже не вернуться.
— Налево. Осторожнее…
Везде был мусор — типичный признак войны или неблагополучия. Как только рушится государство, или то, что походило на государство — первым делом перестают вывозить мусор. На улицах не было жизни — ни птиц, ни кошек, ни тем более собак. То, что нет собак — это даже хорошо, собаки — одна из проблем в их нелегкой профессии. Но укушенный собакой пролетает мимо рая, и здесь стараются не рисковать.
— Направо… черт!
Назад сдавать было уже поздно — на улице не развернуться, очень узкая улица и вторая машина блокирует путь назад. Если бы во второй машине были не новички — можно было бы попробовать, а так…
— Идем вперед. Готовься…
Пассажир взялся за рацию.
— Молот — один, прием.
— Мосин — один, наблюдаем препятствие перед вами. До два — ноль боевиков, невооруженный автомобиль, прием.
— Подтверждаем. Идем вперед. Решение? Прием.
— Могу отработать, прием.
Решение нужно было принимать быстро. Немедленно.
— Идем вперед. Попытаемся пройти, прием
— Вас понял. При контакте сдайте назад. Они у нас на прицеле, прием.
— Принял. Конец связи…
Машины двигались на предельно малой. Было видно, что люди, стоящие у перекрывавшей дорогу машины вооружены.
— Мосин — один, я Мосин — два. Дорога перекрыта.
— Принял. Работай на меня.
— Есть.
Пассажир толкнул водителя локтем в бок.
— Гранатомет. Справа вверху. Третий этаж.
— Есть…
