Началось, когда он не успел еще обвыкнуться на новом месте, обжиться здесь, сделать его своим. Что-то ударило с неба, что-то страшное, потому что на том месте, где только что был Сулейман с его пулеметом осталась лишь вспышка, как будто на земле разорвалась молния и в разные стороны полетели куски. В одно мгновение забыв все, чему его убили в медресе Абдуллох вскочил на ноги, собираясь бежать — но прямо перед ним ударила еще одна молния. Громовой рык, страшный желтый просверк — и там, где на крыше сидели братья, уже не видно было ничего, кроме пелены дыма и пыли.
— О, Аллах, помоги!
Абдуллох метнулся в противоположную сторону — но молнии догнали и его.
Когда огонь с неба расколол улицу прямо перед ними — Араб высунулся из-за угла и бросил одну гранату за другой туда, где Громовержец обнаружил скрывающихся в засаде боевиков. Потом упал на землю, закрыв голову руками. Впереди грохотало и разлеталось на куски все, что оказалось под ударом молний с небес.
Потом — все стихло…
Первым поднялся с земли Араб, потом все остальные. Почему то сильно пахло горелым, впереди видно не было почти ничего — как в сильном тумане…
— Все целы?
— Черт, вот это дало… — сказал Лис, как самый молодой, еще не привыкший работать в связке с Громовержцем. Тут никогда не знаешь, когда тебе что-то прилетит по башке.
— Осторожно — за мной.
— Мосин один-один, на связи Гром один, прошу оценки ущерба, прием…
Спецназовцы осторожно ступали в оседающей пыли. Пока ничего не было видно…
— Гром один, здесь Мосин, тут ни хрена не видно, прием. Сообщите, если кто-то еще будет трепыхаться, прием…
— Мосин один-один, целей в непосредственной близости не наблюдаем, прием.
— Гром один — принято…
Они вышли на улице, там тоже была пыль и дым, горела перевернутая машина. Под ногами хрустело…
— Справа дверь — подсказал наблюдательный Бес
— Гром — один, здесь Мосин, наводите нас, прием.
— Мосин, минуточку… прямого прохода нет. Вам нужно пройти восточнее. Смещайтесь… черт, четыреста метров влево, там можно пробраться…
Это Араба не устраивало.
— Лис!
Молодой моментально оказался рядом.
— Я
— Ты пойдешь по улице. Ищи обход. Сверху не все видно. Громовержец прикроет тебя.
— Есть.
— Гром — один, на прием.
— Мосин, на приеме.
— Мы разделимся. Прикройте группу Мосин-два.
— Принято, вы помните о лимите времени?
— Так точно, помним.
Почему Араб принял именно такое решение? Потому, что для зачистки дома достаточно боевой пары, более количество личного состава не только в плюс — оно может быть и в минус, сколько он слышал рассказов, как при штурме дома кто-то случайно выстрелил в своего. В тесном коридоре — что два человека, что четыре — разницы нет. Да, лучше сделать именно так… не класть все яйца в одну корзину.
— Бес, делаем.
— Понял…
Идущий первым Араб сменил автомат на пистолет-пулемет с глушителем, автомат он закинул за спину. Бес достал гранату — и аккуратно просунул ее в дыру между косяком и перекосившейся дверью. Граната была Ф1.
— Бойся!
Гулко, утробно грохнуло, ударная волна окончательно сорвала дверь с петель, искореженная дверь отлетела в сторону.
— Не бойся.
Араб, пригнувшись и держа наизготовку пистолет-пулемет сунулся внутрь, на полу что-то лежало, сильно похожее на иссеченного осколками человека, чтобы не думать, Араб выстрелил в него, две пули хлестко ударили лежащую на полу кучу. Бес хлопнул его по плечу и Араб пошел дальше.
Коридор… темный и узкий, здесь вообще все дома строят. Никакого освещения — и никого.
— Мосин один-один, как принимаете?
Араб услышал — система позволяла принимать информацию и внутри здания, еще двадцать лет назад это было невозможно.
— Гром — один, принимаю четко и громко.
— С противоположной стороны в здание вошла группа агрессоров, до один ноль единиц. Вооружены АК. Перед зданием активность. Вопрос — уничтожить противника?
— Гром один, пока нет, прикрывайте Мосина два. Мы справимся сами.
— Мосин один, принято.
Араб, не оглядываясь показал на пальцах ситуацию идущему за ним Бесу. Свободная рука — кулак с оттопыренным вниз большим пальцем, как на римских гладиаторских поединках — противник, дружественные силы обозначаются большим пальцем вверх. Два раза по пять пальцев — десять единиц. Бес снова хлопнул Араба по плечу.
Где они…
Они вышли из-за поворота, коридор поворачивал вправо — и увидели боевика.
Увидели, потому что у них были приборы ночного видения, а вот у боевика их не было. Тем не менее — чутье человека, имеющего боевой опыт может заменить любой прибор, боевик почувствовал, что впереди кто-то есть и вскинул автомат. Выстрелить не успел — Араб уже держал пистолет-пулемет наизготовку и короткой очередью отправил ашрара туда, куда он так хотел попасть — к Аллаху.
Труп боевика упал назад и те, кто мог быть в коридоре, откуда появился этот боевик, не могли этого не видеть, если они там есть. Араб бросился вперед, желая оказаться рядом с углом, проскочить простреливаемый коридор раньше, чем это сделают остальные боевики. Он помнил, что их десять человек, одного он уложил — осталось как минимум девять, как минимум — потому что в здании могли быть еще боевики.
