Зарядив батарейками дальномер, он промерил расстояние до экскаватора. Дальномер был швейцарский, поэтому он давал показания не в ярдах, а в метрах — это было плохо. Ровно девятьсот семнадцать метров — именно на такую длину вытянулся невидимый лазерный луч прежде чем уперся в черный ковш экскаватора. Девятьсот семнадцать метров, это тысяча три ярда, можно сказать — тысяча ярдов, стандартная, как нельзя лучше подходящая для стрельбы дистанция. Рик достал из укладки — эти укладки вмещали по десять патронов — длинный, золотистый, блестящий, тяжелый патрон. Семьсот пятьдесят гран стали в медной оболочке, настоящее копье, которое в начале века разрабатывалось для того, чтобы пробивать броню первых, тогда еще несовершенных танков. Потом — Джон Мозес (или Моисей, кому как больше нравится) Браунинг разработал под этот, и под патрон калибра.30 пулемет — модель 1917. На какое-то время он стал почти стандартом для пулеметов этого калибра, точно так же, как ранее стандартом стар пулемет североамериканского инженера Хайрема Стивена Максима. САСШ, Россия[42], Великобритания, Япония, даже Германия с ее традициями производства оружия — все приняли этот пулемет на вооружение, его производили по лицензиям в восьми странах мира. Потом, после того, как из Российской Империи появились автоматические гранатометы — про этот пулемет стали забывать, но тут одновременно в России, САСШ и Великобритании были созданы винтовки под этот патрон, противотанковые и снайперские. И история этого великолепного патрона — вышла на новый виток.
Патрон скользнул в положенное ему место, непривычно, но не сказать что неудобно, скорее дело привычки. Закрыв затвор, Рик положил винтовку на капот, цевьем на валик, прицелился. Ковш экскаватора, вынувший не одну сотню тысяч тонн породы, предстал перед ним во всей красе, приближенный прицелом с шестнадцатикратным увеличением — с патиной ржавчины, солидный, угловатый, с открывающимся дном. Солидная вещь…
Бухнул выстрел, резко запахло пороховыми газами, винтовка чувствительно ткнулась в плечо и Рик, давно не стрелявший из подобного оружия выругался. Удар был чувствительный, все-таки винтовка была легкой, а патрон — мощным. Но все равно — отдача чуть сильнее ружья двенадцатого калибра, можно потерпеть. Стрелять удобно, отдача идет по прямой, в основном гасится дульным тормозом. Звук выстрела такой, что в ушах звенит — но можно потерпеть и без наушников. Как-то раз они опрометчиво заночевали рядом с батареей двадцатипятифунтовых гаубиц, которые всю ночь долбили по хаджам. После этого — можно вынести любое издевательство над органами слуха.
Рик отложил винтовку, уставился на ковш через прибор наблюдения. Сначала он не понял, что произошло, показалось даже, что он промахнулся. Потом — заметил дыру и понял, что это — дыра от пули. А пробить сделанный из износостойкой стали ковш экскаватора — ох как непросто…
То, что надо.
Он сдвинул затвор назад — и горячая стреляная гильза плюхнулась ему в руку. Верный своим привычкам, он сунул гильзу в карман — по дороге выкинет.
По экскаватору ему стрелять больше не хотелось, в конце концов, это была вещь, которая стояла тут не один десяток лет и могла простоять еще столько же, и Рик не видел никаких причин уродовать хорошо послужившую человеку машину. Поэтому он наметил несколько точек в карьере и начал методично, выстрел за выстрелом их поражать, отмечая попадания. После четвертого выстрела произошло то, что он и хотел — тяжелая, слежавшаяся бурая масса песка дрогнула — и одним махом осыпалась вниз, издав звук чем-то напоминающий глубокий вздох. В карьере поднялась большая туча песчаной пыли, это походило на песчаную бурю в южном Афганистане, где ему с его подразделением пришлось побывать.
Удовлетворенный пристрелкой, Рик сложил винтовку и пачку с остатком патронов в кейс, кейс затолкал в багажник внедорожника. Повернулся — и увидел в сотне ярдов от себя двоих ребят, пацана и девчонку. Он не знал, откуда они взялись, он не видел из машины — но они были там и смотрели на него во все глаза. Паренек был высоким и худым, в клетчатой рубашке и джинсах, девчонка была блондинкой, молоденькой, с растрепанной прической и в легком платьице. Пацану на вид было лет пятнадцать, девчонке еще меньше и они видели то, что видеть были не должны.
Пистолет был за поясом — но Рик стрелять, конечно же, не стал. Вместо этого, он помахал пацану рукой, и пацан неуверенно помахал рукой в ответ. Они поняли друг друга без слов — у каждого в этом карьере были свои тайны, и каждому из них — следовало держать язык за зубами относительно того, что он видел.
— Ну?
— Норма — Рик достал пистолет, перебросил командиру. Пистолет и винтовка — вот и все оружие, что было у них, они пересекали границу, летали на самолете — и спалиться с оружием нельзя было ни там, ни там. Прибор для ослепления, больше похожий на мощный аккумуляторный фонарь — запрещенным к провозу не являлся.
— Дорого?
— Дал две цены.
