Время Героев Том второй полностью

Мятеж Сейрусов, их остервенелая ненависть к Эло и Единению, это реакция на то, что мэллорны чётко рассчитали, что большинство аристократов — лишь бесполезный груз. Кандалы на ваших руках, которые пашут землю. Те, кто проедает драгоценные ресурсы, создаваемые великим и тяжёлым трудом. Презирают легионеров, стоящих на Стене. Те идеи об исключительности людской расы — они же не про всех людей говорили. Людьми они считали только себя. А ВСЕ остальные — это бессловесная скотина, просто, например, вот этих кут нужно прямо сейчас зарезать, а некоторых оставить на потом. Когда они говорили, что должны править люди, они подразумевали, что править должны именно они.

Им было плевать, что половина еды выращивается в Эло. Им было всё равно, что будет с легионами на Стенах. Их интересовала только их, сиюминутная власть. Возможность делать, что захотят левой пяткой. А Единение было препятствием на этом омерзительном пути воплощения личных извращений.

Всё, что было сказано мятежниками про мэллорнов, элоринов, Эло в общем — это чудовищная ложь. Всего один момент всё опровергает. Сейчас в Эло создана специальная лечебница, где целители при помощи мэллорнов Единения уже могут восстанавливать потерянные конечности. Исцелять самых тяжелых больных. И прямо сейчас производится эксперимент, по излечению бесплодия. Жизнь, как можно больше Жизни. Помните, какое Предназначение у Единения?

«Империя превыше всего» в понимании мэллорнов — это «Жизнь превыше всего».

Поэтому Единение считает себя частью Империи. Частью той системы, которая делает жизнь. Поэтому «Империя — это мы», это и про них тоже.

Каминан Толен

36 день осени 418 г.н.д

Марка Тайфол

38 день осени. Провинция Айтарис.

Озеро Рэйнари

Колесник «Кветэйр».

Город, восходящий на гору, к замку, уменьшался за кормой колёсника. Аринэль специально стоял здесь, за надстройкой, за ветром, потому что было, внимание, холодно. Это в марке лишь дожди начались. А тут уже снег выпал. И колесник оставлял в кильватерном следе обломки льдин. Пока еще прозрачных.

— О, ты что тут стоишь? — на корму вышла Эвиэн Тельвани.

В длинном толстом плаще, с высоким воротником. Аринэль же был в чем-то типа стеганного камзола. А предпочёл бы обычную фуфайку. А ещё лучше тулуп часового. Ветерок иногда набегал слишком свежий.

— Ну, я, типа, в расстройстве, — усмехнулся парень, повернув голову. — Любимая девушка предпочла моему обществу какие-то скучные цифры.

Эвиэн сделала удивленное лицо. И зашла в уборную. Двери в санитарные помещения тут на корме находились. Аринэль же предался ностальгии, под приглушенные мерные шлепки лопастей гребных колес.

Что-то вспомнилось то время, когда они ехали в Крестэйр, маток убивать. Тогда было потеплее, и путь как-то не сильно в памяти осел. Плыли, плыли и приплыли. К морю. Вот там было весело, да! Те сутки по морю запомнили все! Почти.

Стукнула дверь. Эвиэн подошла, встала рядом, облокотилась на перила.

— Что они там такое делают? — спросила она. — Что Саманта даже с тобой ехать не захотела?

— Спроси что попроще, — поморщился Ари. — Я только понял, что они считают мой генератор, какое-то изобретение Энфирии и Анти что-то ещё про Щит говорила. Этот Ронар Терье… На редкость неприятный тип.

— Магистр Терье? — удивилась Эвиэн. — По-моему, он вполне нормальный. С причудами, так у кого их нет, да, иррин?