Размышления о важных проблемах бытия, смерти, времени и личной сингулярности. При чем тут детский сад? В тексте найдется ответ и на этот вопрос.
Прежде, чем мы поговорим про детский сад, давайте сначала разберемся с теоретической частью вопроса. В одном из своих произведений писатель Виктор Пелевин сравнил маленьких детей со сжатой временнОй пружиной. Действительно, каждый ребенок, по сути – это квинтэссенция времени, быстро разворачивающегося в окружающем пространстве. Развертывание времени первоначально происходит медленно, отчего детям кажется, что подождать час – это невероятно долго. Однако, чем старше становится человек, тем его личное время все больше ускоряется. Так продолжается до конечной точки персональной сингулярности, когда время и пространство перестают существовать – смерти организма.
Кстати, достаточно интересными выглядят размышления писателя Пелевина о перманентном детском счастье. Он связывает это с тем, что жизненная перспектива ребенка представляет собой дорогу со множеством путей и ответвлений, на которых расставлены поднятые шлагбаумы. По мере движения по этим дорогам, шлагбаумы начинают закрываться, и чем дальше идет человек, тем больше шлагбаумов навсегда закроется. Этим автор объясняет несчастье большинства взрослых. Впрочем, не будем превращать наш рассказ в рецензию на произведение известного писателя. Нам надо говорить про детский сад.
Но сначала коснемся все-таки темы смерти. Это неотвратимый, неизбежный и неумолимый конец существования любого живого организма на планете Земля, в том числе – человека. Отсюда возникает правомерный вопрос – насколько важно все то, что происходит до момента смерти? Ведь с ее наступлением, для человека исчезают и время, и пространство. Думаю, что любопытной будет аналогия с зарождением нашей Вселенной в результате так называемого Большого Взрыва, когда видимый Универс мгновенно раздулся до фантастических размеров. Ученых часто спрашивают – что было до Большого Взрыва? Где вообще произошло это событие? И тогда эксперты отвечают – ваш вопрос не имеет смысла, так как до Большого Взрыва не было ни времени, ни пространства. Возвращаясь к теме смерти, проведем параллели. Вопрос о важности того, что происходит до смерти, не имеет смысла, так как время и пространство перестанут существовать. Напротив, этот вопрос сохранял бы смысл, если бы индивидуум имел возможность оказывать влияние на посмертное сохранение личного пространственно-временного континуума, чего он, вероятно, лишен. Так или иначе, очевидных доказательств у меня нет, как в отношении ситуации до Большого Взрыва, так и по вопросу послесмертия, а потому я ни в коем случае не посягаю на бизнес той или иной религии.
Хотелось бы уже начать разговаривать про детский сад, но нельзя предварительно не затронуть вопрос, поднятый ранее – про шлагбаумы. Все дети рождаются и растут с равными возможностями (капитализм и демократия, Yeah, baby!), но с разными способностями. Если мы, взрослые, оглянемся вокруг, то увидим, что серьезных материальных и властных успехов в жизни добиваются далеко не всегда самые способные. Здесь нет справедливого распределения, знаете, умный – значит лидер. Все поставлено с ног на голову! Почему так? Дело в том, что человеческая мораль справедливости и эволюционная теория оказались несовместимы. Не слишком интеллектуально развитый, но дерзкий и смекалистый ребенок использует по мере своего взросления все доступные ему средства, чтобы занять местечко под Солнцем потеплее, включая взятки, лесть, угрозы, связи и так далее. В итоге, шлагбаумы работают «неправильно», открываясь перед одними и закрываясь перед другими по причинам, никак не зависящим от способностей человека. Идеалисты сломали множество копий вокруг этой дилеммы, и мы не будем им мешать и дальше портить свой инвентарь…
Почему я так свободно устраняюсь от этой проблемы? Потому что я знаю, что индивидуальное «всё» или бытие не имеет смысла не только после смерти, но и до нее. При этом, общее бытие достаточно значимо в плане персонального комфорта – никому не хочется пережить полномасштабную войну или эпидемию. Да, к сожалению, биологические процессы и психоэмоциональные установки мозга не позволяют свободно самоустраниться от текущих неурядиц, так как требуют размножения, пищи, сна, тепла, уюта и прочего. Но если ты от чего-то не можешь физически устраниться, то почему это должно иметь метафизический смысл? Если я, к примеру, закован в парализованное тело, то почему я должен искать этому философские оправдания? У меня просто сломан позвоночный столб с разрывом спинного мозга – вот и весь физиологический ответ, и ничего сакрального тут нет. Никакого смысла, совершенно! Придется терпеть большие неудобства до самой точки персональной сингулярности.
Так при чем же здесь вообще детский сад?? Я отводил сегодня дочь в группу и заметил одну очень интересную вещь. Ваши дети всегда готовы поделиться своим временем с вами, притормозив бег ваших личных часов. Общаясь с ребенком, вы откладываете переход в сингулярность, замедляя свое персональное временнОе восприятие. Финал неизбежен для вас обоих, но стоит ли об этом думать, когда тебе улыбается сын или дочь?
