Время и комната полностью

Элизабет (робко). Опасность не так велика, как ему кажется. Поэтому он всегда слишком рано прикидывается покойником.

Затемнение.

Около шести часов утра. Владимир сидит за письменным столом. Перед ним на стенке аквариума карта Индонезии. Владимир читает книгу, время от времени поглядывая на карту и тыкая пальцем в то или иное место. Внезапно на галерее раздаются шаги. Владимир снимает карту, складывает ее, гасит свет и прячется в кровати, занавешенной белым пологом. Входит Нелли.

Нелли (останавливается рядом с софой; осторожно). Владимир?

Владимир (тоже осторожно). Нелли?

Нелли (забирается к Владимиру в кровать. Обоих не видно. Немного погодя). Ты только что работал.

Владимир. Откуда ты знаешь?

Нелли. Спина у тебя холодная, а зад теплый от сидения за столом. Глаза воспалены от чтения и расшифровки.

Владимир. Что, если бы мы стали наблюдать друг за другом и преследовать друг друга? Я — убийца, ты — сыщик.

Нелли. Но это совсем не так.

Владимир. Нет. Все наоборот. Ты — убийца, а я — сыщик.

Нелли. Нет, по-моему, когда любишь, этого различия не существует. Я, во всяком случае, толком не разбираю, ты ли наблюдаешь за мной или я сама за собой наблюдаю. А у тебя как?

Владимир. Я в самом деле работал до утра. И знаешь что? Я закрепил в уме каждое предложение, каждый оборот речи и даже каждое дрожанье век, заучил все, что нынче днем прозвучит из моих уст. Я должен защититься от сюрпризов, которые готовит мне моя матушка.

Нелли. Кошмарные дни. К ним надо подготовиться, правда?

Владимир. Правда. (В свою очередь спрашивает.) Но как?

Нелли. Что случилось с Якобом?

Владимир. С Якобом? С моим отцом? Вон фотография, можешь на него посмотреть. (Просовывает руку в щелку полога и показывает на портрет, который висит на стене возле письменного стола.) У него зоб, с двадцати шести лет. А из-за этого страшная одышка. Безобидное пугало.

Нелли. Ты всегда твердишь одно и то же. Почему я никогда его не видела? Якоб в действительности не существует?

Владимир. Ты имеешь в виду: отправитель флакончика с ядом? О, я точно прочел его письмо. Моя мать прочла то, что там было, дословно: «К этим строчкам я прилагаю симпатичный флакончик с ядом на случай, если тебя мучают смертельные сомнения, от которых можно спастись только самоубийством и которые зачастую внезапно одолевают даже бесстрашного преступника». Милая, «ты» — это не ты, а она, матушка, Элизабет. Она неправильно прочитала.

Нелли (радостно). Тогда я правильно сделала, что вернула ей флакончик.

Владимир. Как хорошо, что я перехватил флакончик и поднес его к носу.

Нелли. Да. Все имело свой смысл.

Владимир. Господи, какое безумное время. Маленькая поездочка на поезде нам бы не повредила.

Нелли. В обед она встречает Якоба на вокзале. Тогда и посмотрим.

Владимир (громко, смеясь). Бесконечное неистовое путешествие. Глаза широко открыты. Все видеть и ничего не запоминать. Глаза, как бездонная бочка.

Нелли. Тише. Там не матушка твоя идет?

В этот миг снаружи у дверей веранды появляется какая-то фигура. Ее легко принять за Владимира, с которым она чрезвычайно схожа. Однако лицо мужчины неразличимо. На нем пальто, шарф и шапка, как и на Владимире при первом его появлении. Мужчина приоткрывает дверь на веранду и прислушивается к разговору между Нелли и Владимиром.

Ясно лишь одно: дыхание у него тяжелое, как у астматика.

Владимир. Уши не заткнешь. Надо все время подслушивать или спать. Но подслушивать гадко. Подслушивать — это самое гадкое.