Время и комната полностью

Ну что ж. Застегнись, Инга. Надо уходить. Будь счастлива.

Инга. Я провожу тебя.

Полузатемненная комната. Старик и Старуха. Яркий луч проектора падает на экран, укрепленный на задней стене. Восемь стульев. На одном сидит Турок.

Старик. Никто не пришел. Ты всем говорила?

Старуха. Всем. Кроме «Палатки», та все равно не придет.

Старик. «Палатке» и не надо говорить, что у нас что-то будет.

Старуха. Только Турок пришел.

Старик. Я думаю начинать, самому интересно посмотреть, что получилось.

Старуха. А один вообще уехал.

Старик. Да, знаю. Публицист.

Старуха. Нет, что ты! Этот не выехал. Выехал этажом ниже, он у нас никогда не бывал. Публицист пишет.

Старик. А маленькая?

Старуха. Какая маленькая?

Старик. Ну, соседка.

Старуха. Не знаю.

Старик. Придет?

Старуха. Наверное, придет.

Пауза.

Нет, отец, она больше не придет.

Старик. Мне все равно. Если никто не придет, покажем слайды Турку. Я начинаю. (Бежит к двери, кричит в сторону лестничной клетки.) Мы начинаем! Давай, первый слайд!..

Лотта.

Мегги.

Турок.

Его жена.

Молодой человек.

Парень.

Девушка.

Жилец дома.

Перед стеклянной дверью большого жилого дома. Над доской с кнопками — домофон. Лотта в дождевике и с папкой под мышкой.

Лотта (ищет имя на доске с кнопками). Нидшлегер… Нет такой фамилии. А должна быть. Вирховштрассе, 85, совпадает. Тильнап, Карнап, Кутневские, фон Рель. Вот эта фамилия может быть ее… фон Рель. Сын владельца кинотеатра, непутевый отпрыск. Мегги Нидшлегер могла стать фон Рель в результате позднего брака с первой любовью. Она его тогда и поцеловала-то всего раз — у него рот был слюнявый. У Виктора Матуре тоже был рот мокрый!.. Ах, Мегги, у тебя, должно быть, есть что порассказать. (Нажимает на кнопку — в домофоне раздается щелчок. Говорит в домофон.) Здесь Лотта-Котта из Леннепа…

Никакого ответа, снова щелчок в домофоне.

Хэлло? Ошибка. «Ошибка», — сказал ёжик, слезая со щетки. (Нажимает на другую кнопку.)

Домофон (мужской голос). Кто там?

Лотта. Лотта.

Домофон (радостно). Это ты, Лотти?

Лотта. Нет. Я — Лотта.

Домофон. Лотти? Где ты пропадала?

Лотта. Нет, я — не та, я — другая. Вы меня с кем-то путаете. Я ищу Матильду Нидшлегер…

Домофон. А…

Щелчок в домофоне. Лотта нажимает еще одну кнопку. Никто не отвечает. Она нажимает следующую…

(Голос старой женщины). Да?

Лотта. Извините, пожалуйста, я ищу фрейлейн Нидшлегер.

Домофон. Нет.

Лотта. Или, может быть, фрау…

Домофон. Нет. Как ее фамилия?

Лотта. Я точно не знаю, она могла выйти замуж.

Домофон. Знаете, мы с мужем прибыли издалека, поэтому практически здесь никого не знаем. Моя дочь работает в суде, но ее сейчас нет дома. Спросите у Хайнов, они тут всех знают.

Лотта. Благодарю вас, значит, у Хайнов. Большое спасибо. (Ищет нужную кнопку и нажимает.)

Домофон (женский голос). Слушаю!

Лотта. Фрау Хайн?

Домофон. Да. Кого из нас вам нужно?

Лотта. Простите за беспокойство, вы не знаете Нидшлегер Мегги? Матильду?

Домофон (слышно, как женщина зовет). Гунилла! (Лотте.) Подождите минуточку!

Лотта. Благодарю вас.

Домофон. Да?

Лотта. В вашем доме должна проживать одна женщина, её девичья фамилия Нидшлегер. Вполне возможно, что она вышла замуж… я никак не могу ее разыскать. Но мне известно из письма ее отца, что она живет в этом доме. (Прислушивается.) У Браунсов мне сказали, что вы можете знать.

Домофон. Подождите минуту. (Кричит кому-то.) Лора, Лора! (Через некоторое время.) Мы правильно вас поняли: Таннзидер?

Лотта. Нидшлегер.

Домофон. О, это совсем не то. Обождите!

Через некоторое время в домофоне послышался первый голос.

Вы меня слышите?

Лотта. Да…

Домофон. Мы не знаем такую. При всем желании не можем вам помочь. Мы знаем в доме почти всех женщин, но, конечно, не под девичьими фамилиями.

Лотта. Да, понятно. Благодарю вас, большое спасибо. Я еще попытаю счастья. (Нажимает очередную кнопку и одновременно читает фамилию.)