Время и комната полностью

Загадка: на груди висит, есть не просит, но орет во все горло — что это такое?.. М-да, пока что мы с вами смеемся. А завтра мне проломят башку доской с гвоздями…

Хельма. Кто?

Киприан. Да вы. Или вам подобные.

Хельма. Вы сумасшедший! Больной! Псих! (Убегает вправо.)

Пологая луговина. Титания, пойманная в сеть, приткнута колышками к земле. Трое мальчиков и Девочка, парами: Второй мальчик и Девочка и, чуть поодаль и ниже, — Первый и Третий мальчики.

Первый мальчик (к Третьему). Мерзнешь? Хочешь, я тебе отдам свой свитер?

Второй мальчик (Девочке). Надо быть честным с собой. Уметь каждое утро сдирать с себя свою скверную личину и бросать за борт.

Девочка. Легко сказать.

Первый мальчик (Третьему). Тебе нездоровится? Хочешь, я сменю тебя на часах?

Второй мальчик. Только если ты до конца честен, ты дойдешь до вершины. И ни грамма фальши в рюкзаке. Перед самим собой ты должен быть чист, холоден и прозрачен, как горное озеро, в котором сияют звезды, — вот каким ты должен быть по своей сути, если хочешь себя уважать.

Девочка. Ясное дело. Подняться на Тибет, швырнуть камень с крыши мира и слушать, как он катится, катится и все никак не докатится.

Первый мальчик (Третьему). А тебе нравится «Empty love» Мэгов? Хочешь, я подарю тебе мою кассету?

Второй мальчик. Взять, к примеру, человеческую сексуальность…

Девочка. Ну… Опять заладил…

Второй мальчик. Нет-нет, давай честно. На что-то тебе так или иначе придется закрыть глаза. Прекрасные принцы попадаются не каждый день.

Девочка. Нет, конечно, но я для себя приняла решение. Если уж я себе скажу: ладно, пора, надо пройти под этим ливнем, то вовсе не обязательно рассчитывать, что там, под этим жутким ливнем, тебе повстречается какой-то диковинный зверь…

Второй мальчик. Могла бы предположить, что тебе повстречаюсь я, я тоже диковинный зверь в своем роде.

Третий мальчик. Я хочу в поход на байдарке, по Ирландии.

Первый мальчик. Если это твое желание, давай подумаем, как нам вместе его осуществить.

Третий мальчик. У нас нет денег, чтобы купить байдарку.

Первый мальчик. Но можно найти какую-нибудь старую и отремонтировать.

Девочка. Но я ведь могла бы принять и другое решение. Могла бы сказать себе: ладно, выйду замуж. Как сестра. Да как кто угодно. А почему нет? Что, разве я не имею права надеяться? Все надеются. Так уж повелось.

У Вольфа и Хельмы. Терраса. Два стула. Хельма в одной рубашке, прислонилась к стенке перед входом в квартиру и курит.

Вольф. Ну, а как там Элен?

Георг. Да хорошо. Очень хорошо. Просто лучше некуда. Она тем временем с восторгом предалась своей политической копролалии. Вольф. Чему-чему?

Георг. Дерьмофилия. Болезненная склонность беспрерывно произносить вслух самое грязное и реакционное политическое дерьмо. Вот так. Женишься на красивой женщине, а потом выясняется, что ты женат на куклусклановке.

Вольф. Ничего, вот увидишь, она выкарабкается. (С пустой бутылкой уходит в дом).

Георг (Хельме). Бегаешь почти нагишом.

Хельма. Жара.

Георг. Иди, посиди со мной. (Кладет правую руку на пустой стул, выставив вверх большой палец.)

Хельма (медленно садясь и не посмотрев на стул). Убери свою грязную лапу.

Георг. Все время нагишом, по-современному, в ногу с эпохой, так?

Хельма молча курит.

Ну и что? Потеть, дрожать, верещать — вот и все удовольствие? Хельма. Да, удовольствие.

Возвращается Вольф. Хельма заступает ему дорогу. Прикоснувшись левой рукой к ее щеке, Вольф правой обнимает ее за бедра. Хельма, прильнув щекой к ладони Вольфа, долго на него смотрит. Потом внезапно хватает ладонь зубами и держит ее как добычу.

Георг. Сегодня Иванова ночь. Солнцестояние. Потонувшие корабли переворачиваются на дне морском. Лошади говорят человеческим голосом. Влюбленным парам полагается прыгать через костры, а недужным женщинам — искупаться в утренней росе.