Задумав нарушить Договор по ПРО из-за своей программы СОИ, американцы на все лады использовали аргумент, что СССР давно нарушает этот Договор. Они оперировали всякого рода разведданными о наших научных исследованиях, о секретных установках на полигоне Сары-Шаган и т. д. Но все это были довольно хлипкие аргументы. Красноярская же РЛС присутствовала на карте, как говорится, «весомо, грубо, зримо». С одной стороны, она как бы извиняла некорректное обращение США с Договором по ПРО, с другой — должна была быть не законсервирована, не перестроена для других целей, а обязательно срыта, стерта с лица земли еще до того, как США вышли бы из Договора по ПРО. Восстановление ее потребовало бы и времени, и новых колоссальных затрат. В конце концов США добились своей цели. Красноярскую РЛС пришлось уничтожить. Наше северо-восточное направление так и осталось неприкрытым в радиолокационном плане с точки зрения ПРО.
Но в тот вечер Нитце получал решительный отпор по красноярскому вопросу. Более того, я напомнил ему, что США имеют РЛС с фазированной решеткой в Гренландии и строят еще одну такую станцию в Англии. И та, и другая обладали способностями быть использованными для целей ПРО и размещались отнюдь не по периметру внешних границ США. Тогда Нитце заметил, что можно было бы «разменять» красноярскую РЛС на их новую РЛС в Англии. К сожалению, в Вашингтоне это поддержки не нашло.
Был у нас с Нитце разговор и по средствам средней дальности. Он уверял, что все вернется к нашей «лесной прогулке». Я напомнил о его последней женевской бумаге, из-за которой мы поссорились в ту достопамятную субботу. В ней говорилось, что идея скрытой компенсации за вооружения Англии и Франции привлекла их внимание. Надо, подчеркивал я, решить англо-французский вопрос, тогда и «лесная прогулка» может вновь заиграть.
«Дед» сделал вид, что забыл о своей бумаге, потом сказал, что смутно что-то припоминает. Но это сейчас не важно. «Может быть, вы и более ловкий мошенник, чем я (a better crook than me), — заметил он, — но компенсацию вам не дадут. Пусть этой компенсацией будут те ракеты СС-20, которые будут заморожены в Азии».
я не очень обиделся на звание «мошенника», так как знал, что в устах Нитце это был искренний комплимент. Меня интересовало, уберут ли они из Европы «Першинг-2», если мы договоримся. Ответ был положительный. Нитце подчеркнул: в свое время они были готовы ограничиться размещением крылатых ракет только в Англии и в Сицилии, но мы поспешили уйти с переговоров.
Запись моей беседы с Нитце Э. А. Шеварднадзе разослал по Политбюро, но последствий она не имела. К тому времени была разработана и одобрена схема подготовки к советско-американской встрече на высшем уровне. Суть ее состояла в том, чтобы в начале сентября выдвинуть в виде ответов М. С. Горбачева на вопросы «Правды» предложение о 50-процентном сокращении всех наших СНВ и всех американских ядерных средств, достигающих СССР, то есть и стратегических, и передового базирования. Дальше следовала всякая ерунда вроде обязательства не увеличивать склады ядерного оружия в третьих странах и не модернизировать его, снять какое-то количество стратегических средств и вооружений передового базирования с боевого дежурства, не увеличивать военные бюджеты и т. п. Зачем делались эти предложения, было неясно. По делу они не были нужны, носили отчасти пропагандистский характер и лишь отвлекали от главного — 50-процентного сокращения.
Оно должно было быть встречено в штыки прежде всего из-за больших размеров сокращений, так как Нитце прямо говорил в Хельсинки, что им нужно 10 тыс. боеголовок. Но отклонение его было неизбежно и по другой причине: оно нарушало структуру ведущихся переговоров. Наши средства средней дальности оставались вообще за бортом, в то время как на стороне США мы требовали сокращать и СНВ, и вооружения средней дальности. Хотя это с военной точки зрения было вполне справедливо и хотя я сам еще в 1984 году предлагал после срыва переговоров в Женеве «наказать» американцев таким вариантом (за что и был изруган начальством на все корки), теперь это предложение никак не годилось. Согласившись на возобновление переговоров по средствам средней дальности, мы внезапно, ничего не объясняя, хотели отыграть назад.
