Подходит к этой группе солдат замполит батальона старший лейтенант Акопян и говорит: «Вот вы здесь рассуждаете, что гитлеровцам у нас в Советском Союзе вроде нечем было бы и поживиться, мол, мы сами живем беднее их. Вы так посчитали потому, что в некоторых деревенских домах у венгров видели пианино, библиотеку и даже венские стулья. Но фашистов наша страна привлекает другим. Их интересуют наши природные богатства. Все вы учились в школе и изучали минералогическую карту Советского Союза, она ведь вся — с запада на восток и с севера на юг — покрыта квадратиками и кружочками, которые обозначают месторождения угля, нефти, железа, золота и даже алмазов. А сколько у нас лесов? Да еще каких! На карте обозначены лишь разведанные полезные ископаемые, а сколько их еще неразведанных, особенно в Сибири. Вот это-то наше богатство и манит врагов. У них свое-то все уже давно повычерпано. А что касается пианино, венских стульев и приемников, то отстоим независимость страны, и все это появится у нас не только в городах, но и в деревнях».
Но Кузнецов не стал все это пересказывать Чапышину и на его вопрос ответил вопросом:
— А ты бы, Коля, согласился остаться жить здесь после войны, если, допустим, тебе это разрешили бы? Ну, скажем, женился бы ты на дочке того мельника из деревни Ракоши, где мы стояли на отдыхе, перед боями за Будапешт.
Чапышин тяжело вздохнул и ответил:
— Нет, не согласился бы, я уже об этом думал и раньше. Вот смотришь на чужого ребенка: одет он красиво, ухожен весь, а свой и чумазый, и одет хуже, но ведь это свой, его ни один родитель на чужого ребенка не променяет. Так и с Родиной. Я здесь воюю, а думаю о доме, какое было бы счастье хоть на часок очутиться там. У нас тоже скоро зацветет черемуха, распустятся листья на деревьях, разольется река — красотища, ширь необъятная, охота, рыбалка. А у них все скучено, все размечено. Чуть шагнул в сторону — оказался на чужой территории. И живем мы проще и, мне кажется, намного дружней. Нет, Володя, я сразу, как отпустят, поеду домой в свой зеленый-презеленый городок под Омском, и девушки наши нисколько не хуже, чем дочь того мельника, о которой ты говоришь.
Солдаты-победители наслаждались миром, а еще вчера никто из них не был уверен, что доживет до конца войны. Сегодня свершилось то, чего все ждали долгих четыре года.
На месте, где воздушно-десантную бригаду застала весть о конце войны, она простояла до самого вечера, так как солдаты обезвреживали дорогу и обследовали в деревушке дома, сараи и подвалы, нет ли там мин. Лишь к вечеру бригада пришла в ту самую чешскую деревушку, которую утром они должны были взять штурмом. Населения в деревне ни души, все попрятались: кто скрывался в лесу, кто в соседних населенных пунктах, — старались держаться подальше от передовой линии фронта. Командир батальона капитан Дудник, собрав ротных и взводных командиров, передал им поздравление с Победой от командира полка и разрешил напиться допьяна и раздеться до белья.
Кузнецов и Чапышин уже и не помнили, когда они в последний раз по-человечески спали в помещении, раздетыми до белья. Им казалось, что это было где-то на отдыхе в январе или феврале, а затем они беспрерывно наступали. Если бригада и останавливалась на ночлег в деревне, то спали все, конечно, в одежде и всегда воздерживались от выпивок.
Когда бригада наступала по территории Венгрии и Австрии, то самодельной водки (в Венгрии она называется палинка) и виноградного вина было вдоволь. Но выпивали солдаты мало и только на ночь, как говорили они, «для сугреву», хорошо понимая, что пьяный солдат погибает чаще трезвого, так как у него нарушена ориентация и ослаблено чувство самосохранения.
На радости в День Победы они напились все, пели и веселились до самого утра.
Но, как оказалось, радость их была преждевременной. На участке фронта, где стояла 2-я воздушно-десантная бригада, немцы не сдались, а только отступили, имея намерение сдаться в плен американцам. Был получен приказ командования: догнать немцев и разоружить. Погоня за убегавшим к американцам противником длилась несколько дней. К счастью, танкисты соседнего фронта, которым командовал маршал И.С. Конев, преградили немцам путь к отступлению, и это помогло бригаде вместе с другими воинскими частями, преследовавшими немцев, их догнать. Это было на четвертые или пятые сутки погони.
К вечеру бригада подошла к небольшой реке, пологий спуск к которой покрыт был лесом. Вдоль дороги валялась разбитая техника и автомашины противника. Догорало разное барахло, которое тащили с собой немцы. По всему было видно, что тут «поработали» наши танкисты.
Капитан Дудник, пригласив к себе от каждой роты по командиру взвода, поставил задачу почистить одежду, привести себя в порядок, переправиться на противоположный берег реки и утром быть готовыми для встречи с американцами. «А где же немцы?» — изумлялись солдаты. Но ответа на этот вопрос не последовало. Капитан Дудник, наверное, и сам не знал, где находятся немцы.
