— Не слишком понятно. Отчего же не добывали камень открытым способом? Сделали бы нормальные каменоломни на площади в один-два гектара и работали бы как люди… А здесь? Пилить камень в темноте и духоте, таскать его ползком за километры… Абсурд какой-то.
— Насколько я помню, аналогичные катакомбы имели место во всех городах-государствах древности. Нам этого и вправду не понять. Иная психология, или иные экономические условия. Допустим, труд рабов в катакомбах стоил дешевле, чем пахотная земля на поверхности…
Мысль Славского показалась Шульгину здравой. Нет, явно не дурак был этот мужчина.
— Может быть, может быть. А еще можно предположить, что камень начинали добывать, так сказать, по месту строительства. Углублялись под землю, сразу выпиливали блоки нужного размера и укладывали в стены, пока не заканчивали здание. И тут же начинали следующее, — продолжил он мысль. — Но в этом случае массив под городом на самом деле изгрызен, как трухлявый пень древоточцами. И почти каждый дом, следовательно, может иметь с катакомбами сообщение. Интересно бы исследовать эти подземелья систематически…
— Как повезет, — зевнул Славский. — Но давайте все же попробуем уснуть. Хоть ненадолго. Сядем спина к спине, пока спирт горит, и вздремнем. Устал я за минувший день.
Но тут же снова вдруг оживился.
— Не покажете ваше оружие поближе? Еще с Севастополя любопытствую, а все случая не было…
Шульгин охотно протянул ему «ППСШ». Вынув предварительно сдвоенный магазин и проверив патронник. Не потому, что не доверял, а по привычке, въевшейся в кровь и спинной мозг.
— Интересно… Я до этого видел только автомат Федорова и немецкий «рейнметалл». Этот куда проще будет. И где делают?
— По слухам — в Екатеринославле. Но лично я купил у похожего на «махновца» (это слово он с трудом произнес по-русски) человека на станции Батайск. Недорого, а в употреблении удобен, и бой хороший. Главное — патроны всегда доступны. Что для «кольта», что для «маузера», что для этого…
— Любите оружие? — со странной подначкой спросил Славский, довольно грамотно разбирая автомат на детали. Ничего сложного в этом, кстати, не было. Конструкция, рассчитанная на солдата с начальным образованием. А то и на неграмотного бойца из стран «третьего мира».
— Думаете, задали умный вопрос? Можно провести двадцать лет в походах по Африке и Азии, не считая оружие частью своего тела? Однажды в Бирме я оказался на вершине пагоды с хорошим «снайдером» и сотней патронов в поясе. Вокруг — почти столько же туземцев. Правда — с луками. Но на двести метров их стрелы дюймовую доску пробивали…
— И что? — Ротмистр выказал неприкрытый интерес.
— Пришлось двое суток держать их на вдвое большем расстоянии. Всего лишь. Пока мне на помощь не пришел эскадрон сипаев. Патроны у меня еще оставались, а вот воды и виски — уже нет.
Поговорив еще с полчаса на разные интересные темы, они все же легли, с двух сторон прижавшись к тихо похрапывающему немцу, и действительно сумели заснуть.
Военные все-таки люди.
Но проснулись окончательно замерзшие, с затекшими руками и ногами, когда светящиеся стрелки шульгинского «Лонжина» показывали без четверти три.
Глухая ночь или раннее утро. Как кому нравится. Один только капитан продолжал мирно посапывать в своем теплом коконе.
— Черт, пить как хочется, — пробормотал Славский, хлопая себя по щекам. — У вас вода есть?
— Вот чего нет, того нет, не обессудьте. Водой не запасся. Да и не беда. Сейчас я проберусь обратно, к подвалу, послушаю. Если все тихо — наверх выгляну. Там и напьемся. Не в Сахаре мы, слава богу, в этом климате от жажды не умирают. Посветите мне…
При свете фонаря Шульгин тщательно осмотрел свой автомат, не напортил ли чего Славский, проверил, как ходит затвор, дослал патрон в патронник.
— Ну, я пошел. Если задержусь — покормите Гельмута, продукты здесь, — он указал на меньшую из сумок. — Только придется на ощупь, фонарь я с собой возьму.
— Ничего, у меня спичек полный коробок, и можно еще вашу таблетку зажечь…
— Правильно. А с оружием у вас как?
Славский показал свой револьвер.
— А кого здесь бояться?
— Вам виднее. А вдруг меня наверху схватят и за вами направятся?
— Много тут восемь патронов помогут… Так что лучше не попадайтесь.
— Сделаю все, что в моих силах…
Удалившись от бивуака на полсотни метров, Шульгин включил фонарь. В одиночку он почувствовал себя гораздо увереннее.
Естественно, пока он будет проводить свою рекогносцировку, Славский непременно тщательнейшим образом обыщет его багаж. И пусть его. По крайней мере окончательно успокоится. Вещи там подобраны с умом, чтобы создать именно то впечатление, которое требуется.
Сашка шел по штреку уверенно, обдумывая, что именно собирается сделать наверху и каким образом будет держать себя по возвращении, потому что именно тогда игра вступит в решающую фазу — или ему удастся без каких-либо эксцессов разговорить этих ребят и убедить их в неизбежной необходимости принять искателя приключений в свою компанию на равных, или…
