Она напугана? Почему она сделала такое страдальческое лицо? Отчего ей страшно? Может, и я и она видим друг друга в этом окне? Тогда почему она испугалась? Что не так с моим лицом? Я подняла руку, чтобы потрогать лицо. Анна тоже потрогала своё лицо. Я оглянулась, в поисках зеркала. Подняла вторую руку.
Анна поступила так же.
«Что происходит?» – пронеслось у меня в голове, а живот свело. И через секунду я всё поняла.
Это не было окно. Не специальное, не обычное. И, очевидно, Анны тут не было. Но на меня смотрели её глаза, а точнее это я смотрела её глазами и говорила её губами. Это я поднимала её руки.
У меня было лицо Анны.
Анна – это, никто иная, как… Я.
– Что это значит?! – Взревела я.
Доктор, который до этого возился со скальпелями, отвлекся в недоумении на меня.
– Я спросила, – громче крикнула я, – Что всё это значит? Почему я выгляжу, как Анна?
Наверное, я потеряла над собой контроль, раз озадаченное лицо доктора вдруг сделалось испуганным, а уж после того, как я, с устрашающим видом ринулась на него, и вовсе побелело. Видимо, до этого, его пациенты на него не кидались.
Конечно же, ничего плохого я ему делать не собиралась.
– Я… – промямлил испуганный доктор. – Я лишь следовал плану. – Он даже помахал передо мной небольшой книженцией, должно быть, моей карточкой.
– Почему? – Наверное, я думала, что если стану кричать громче, то он ответит быстрее. Вообще, мне понравилось испытывать эмоции. Впервые, за столько лет я испытываю что-то кроме безразличия. – Почему у меня лицо Анны?
– Я лишь делал, как мне велят, я не видел никакую Анну.
– То есть… как… не видел…
Я подбежала к нему вплотную, от чего он как-то странно тявкнул и закрылся руками. И это наш Агент? Я выхватила карточку и раскрыла её. Да, зарисовка моего нового лица была. Во всяком случае, оно предполагало белые волосы, большие губы, ровный нос. Но это не было лицом Анны. Это был просто набросок. Тогда почему… почему я выгляжу, как Анна.
– Кто вам приказал сделать меня такой? – Уже спокойно, но требовательно спросила я.
– Да какой, такой? Я не понимаю о чём вы. Если вам что-то не нравится, мы сможем подправить. Правда, не раньше, чем через две недели, так как клетки ещё не прижились и…
– Не стоит, – оборвала я. – Вы уверены, что не видели это лицо до сегодняшнего дня?
Я показала на саму себя, но доктор лишь отрицательно покачал головой.
Что-то не укладывалось у меня в мозгах. Вроде бы маленькая мысль уже зародилась внутри. Вроде бы, что-то прояснилось. Но пока что я отказывалась в это верить и гнала эту мысль подальше. Не может оно всё быть так. Просто не может. Это неправильно. Это против всех законов. Просто нечестно.
Неужели я и правда больше никогда не увижу Анну…
***
Я не могла больше оставаться там. Мне нужно было, просто необходимо, найти хоть кого-то и спросить совета. Анна бы точно помогла! Глава! Мне нужен Глава! Где он?
Пробежавшись по коридору, я никого не встретила. Остальные малочисленные Агенты штаба сейчас вряд ли чем-то помогут. Я шла, громко дышала не столько от усталости, сколько от недовольства.
Проходя мимо очередной двери, я почему-то взглянула на табличку. Она гласила «Агент 48200». Та самая моя комната? Ручки не было, я пихнула дверь, но она, конечно же, не поддалась. Заперта.
Долго думать мне не пришлось – я поднесла чип к маленькой выемке на двери, где по идее должна была располагаться ручка. Что-то пикнуло и дверь разблокировалась. Я вошла внутрь.
Ничего нового – всё та же комната со стенами цвета стали. Я прошла и огляделась. Стол, стул, зеркало. Я подошла к столу, оперлась на него руками. Постояла, отдышалась. Схватилась руками за волосы, потянула так, что стало больно. Почему мои рыжие волосы превратились в белые? Какое-нибудь искусственное осветление луковицы? Лицо. Я потрогала своё лицо, ощупала каждый сантиметр. Посмотрела в зеркало. Ошибки быть не может – у меня лицо Анны. Почему я должна выглядеть, как Анна? Почему у нас одна внешность?
На смену шоку пришло холодное трезвое решение. Объяснение всему было лишь одно – Анна – это Агент из штаба на другом континенте. И, должно быть, именно с ней нас поменяли лицами. Я получила её лицо, а она, судя по сему, теперь имеет моё лицо.
Всё внутри сжалось, когда я представила, что Анна встаёт с кушетки и видит в зеркале меня. Должно быть она тоже испугалась и долго не могла понять, что к чему. Нет уж, Анна не такая. Её бы такое точно не повергло в ступор. Может, она даже знала об этом. Она ведь уже какое-то время работала в штабе.
Вроде, мои мысли были весьма логичными. Я не смогла ответить себе лишь на два вопроса: почему двоих новеньких – меня и Анну, решили поменять местами, но при этом именно она вербовала меня? И почему мне заменили внешность сразу же, после того, как я прошла первые миссии, а Анне только сейчас?
Что же, возможно, когда-нибудь я и на это отвечу. Но явно не сейчас.
