— Нил, мальчик, ты очнулся?! Какая удача! Ты кое-что сильно задолжал нашему боссу! — Отвлекшись от меня обратился он к Нилу. И я обернулся в сторону парня. Испарины на его лбу говорили, о том, что он еле держится. А я мог себе представить, как ему сейчас больно вот так лежать на животе. Ребра сломаны и есть риск, что они снова могут врезаться в легкое.
— Ты? — Произнес Нил. А я заметил, как он напрягся. Видно было, что Гватуа для него раскрылся в новом образе.
— Неожиданно да? — Сказал ему Кени и сверкнул своими магическими зелеными глазами. Гватуа старший был так же двух стихийным, как и его сын Зот. Хотя сын на много гуманней отца.
— Отпусти парня, он ведь тебе не нужен! — Потребовал я. У меня была надежда, на то, что он переключится на меня. Он же точно заметил кем я стал. Это означало, что силы солнца уравновесятся и в Мире людей нормализуется климат. С тех пор как Мир погиб, лето у людей стало достаточно коротким. И лишь в экваториальных широтах оно длилось достаточно долго.
— Кени, почему? — Прохрипел Нил и попытался подняться.
— Нил. Не двигайся! — Крикнул я парню. Не хватало еще, чтоб швы разошлись или еще чего похуже.
— Все нормально, док. Справлюсь! — Опять прохрипел он. А я понял, что ребро все же снова упирается ему в легкое.
— О боже, какие уси-пуси! Так мило! — Съязвил Гватуа и подошел ко мне так близко, что я мог видеть его седеющие волосинки и отливающую зеленью кожу лица.
— Как? Как ты стал солнечным? Сэта же истребила весь королевский род! Я сам видел, как Мир подыхал! — Спросил он. Наклонившись ближе ко мне. Теперь я даже чувствовал его запах. От него несло гнилью. Один из побочных эффектов стареющих темных земной магии. Конечно, для людей запах не ощутим. Лишь мы эльвы можем такое ощущать. И я на секунду представил каково было бы сейчас на моем месте Эосу. Тот уже задохнулся бы, наверное.
— Добро всегда побеждает! Гватуа! — Не выдержал я и рявкнув плюнул ему в лицо. Тот дернулся и вытащив платок из кармана демонстративно вытер щеку.
— Добро? Ха-ха Сера! И это мне говорит темный! Хотя да, скорей всего золотая кровь выжжет из тебя вампирскую. Но твоего поступка это не исправит! Так, что скажи как? — Продолжал он свой допрос. А я услышал про то, что кровь солнечного выжжет моего вампира и замер.
— Неужели это так и будет? Я опять стану нормальным? — Вертелось у меня в голове. Но я быстро откинул эти мысли. Этот темный ждал от меня ответа. Они с Сэтой не знали, что Мир владел магией рун и знал заклинание, передающее силу через кровь. Поэтому он и умер так быстро. Я хотел тогда его уговорить не делать этого. Ведь шанс выжить у Мира был. Но Гватуа успел убить его беременную жену и это означало, что наследника после него не останется.
— Сэта дала мне кровь Мира, а он передал мне свою силу! — Прорычал я тогда. Пусть знает. Мне плевать. Гватуа на секунду задумался, затем отвернулся от меня в сторону Нила.
— Нил! Теперь с тобой! — Сказал он и сделал шаг в сторону парня.
— По твоей милости я нарушил договор с боссом и от меня требуют огромные деньги! Поэтому сейчас ты берешь в свою правую руку ручку и отписываешь мне этот дом! — Он покрутил головой вокруг себя показывая на дом, в котором мы находились, затем посмотрел на меня и продолжил, — или я убью его! Прямо на твоих глазах! Сказав все это Гватуа резко оказался рядом со мной. Я даже опомниться не успел как лезвие ножа стало обжигать мне горло. Именно тогда я и узнал, что дом принадлежит Нилу.
Я молчал и смотрел на Кени. Убить еще одного солнечного ему ничего не стоило. Даже если Нил сделает как он скажет, я уже нежилец. Надежда была только на мой круг. Юна уже точно бьет тревогу.
— Кени, а почему ты выплатил мне тогда гонорар? Ты же мог не отдавать мне деньги за гонку? Ты даже сказал, что рад, что я победил. Где логика? — Стал отвлекать Гватуа Нил. Не знаю, чего парень добивался? Может тоже ждал помощи? Но от кого?
— Ален, ты сейчас смеешься надо мной? Если да, то я прямо сейчас всажу в твоего врача нож и ты отпишешь мне дом уже под страхом смерти матери! — Закричал Гватуа, и я вздрогнул. Нож уже почти пробил мне кожу.
— Ладно! Только тебе придется меня поднять. «Я же не могу лежа ничего подписывать», — согласился Ален. И когда к нему стали подходить эти двое в дом влетела Юна.
— Опа! А вот и вторая половинка этого пазла! — Заметив ее произнес Кени. Лицо Юны было все в желтых венах и не удивительно, что Кени догадался, что она моя девушка.
Затем Гватуа подбежал к малышке и схватил ее, крепко приставив нож уже к ее шее и посмотрел мне в глаза.
В этот момент во мне что-то закипело. До меня только дошло, что на мне нет браслетов и сейчас я могу не остановиться если меня накроет. Но жизнь Юны мне была дороже моей человечности.
— Отпусти ее скотина! — Зарычал я и каким-то чудом разорвал веревки. А Гватуа это конечно же заметил.
— Твою мать! Я же сказал привязать его веревкой пропитанной вербеной! — Крикнул он одному из своих помощников.
— Я так и сделал! Не знаю, как ему удалось! — Ответил он и, кажется, приставил ко мне пистолет. Но я уже был неадекватным.
