Я тоже предпочитал о ней не думать. Хотя у меня не всегда это получалось. И в моих мыслях она была, то мамочкой, то кукушкой, которая меня оставила с отцом тираном!
Да, я знал, что у нее не было выхода. Мне отец рассказал, о том, что я должен был расти на Земле и черпать силы тут. И лишь после обращения я мог бы жить в Мерисолленде. Но я был ребенком, когда она якобы погибла и мне ее сильно не хватало. А когда я узнал правду, то первая моя реакция была жуткая обида на маму. Мне казалось, что если бы она была рядом, я бы вырос другим.
— Ео! — Воскликнула она и расплакалась. Ее слезы больно резанули по сердцу.
— Мам, не плачь! Мам! — Пытался успокоить ее я. Если бы я только мог сейчас ее обнять…
— Прости меня, — вытерев слезы, сказала она.
А я вдруг осознал, что не обижаюсь на нее. Раньше мне казалось, что мое отношение к маме двоякое. А теперь знаю, что просто ее люблю. И очень рад, что она жива! Искренне рад. И так хотел бы обнять…
— Мама, мама! — Я залез коленями на стол, думая, что так она станет хоть немного ближе ко мне. Но галограмма это всего лишь ее проекция и если я протяну к ней руки, то они просто пройдут сквозь нее.
— Мне многое тебе надо рассказать! Но позже. Когда ваш круг соберется полностью, мы сможем увидеться. А сейчас мне пора. Остальное тебе расскажут твои новые друзья, — сказала она.
Затем я увидел, как мама медленно начала отходить от источника связи. Она отходила спиной, и все это время смотрела, на меня, не отрываясь. А я наблюдал, как ее фигура уменьшалась пока, наконец, не сошла, на нет.
— Нет! Мам! Подожди! Мам! — Крикнул я вдогонку. Но она не вернулась.
Вместо мамы на галограмме появилась другая женщина. На ней была голубая мантия.
— Доброе утро дети мои! Лео, Сола уже ушла, но вы еще не раз увидитесь. Нам нельзя к вам приближаться пока круг не полный. Это условие создателя. Мы не можем его нарушить, — заговорила она.
— А ты кто такая? — Не выдержав, спросил я.
Наверное, минуту она молчала. Затем я увидел, как женщина с голограммы пристально смотрит на Лию.
— Я Мани, мама Лии, — произнесла она.
А я посмотрел на Лию. Она молчала и даже не шевелилась. Как будто не скучала по ней. Хотя я не знаю ее историю. Может у Лии есть на то причина?
Лия Райс
— Я Мани, мама Лии, — сказала женщина из голограммы.
А я так и осталась сидеть неподвижно. Мани тоже не шевелилась. Казалось, даже не дышала.
Лео обернулся, но я не посмотрела на него. Только ощутила, как он заволновался. Тэо и Кор тоже не шевелились.
Время как будто остановилось. И тишина продолжалась пока я, наконец, не встала со стула.
— Лия? — Удивился Кор. Он решил, что я хочу уйти. А мне просто захотелось подойти ближе. Я ведь никогда не видела маму. Только какие-то фото нашла на чердаке. Кажется, там она тоже была. Но выглядела иначе. Теперь у Мани короткая стрижка. А на тех снимках были красивые длинные, слегка вьющиеся волосы. Как у меня.
— Мама? — Несмело спросила я.
Она кивнула. И потом произошло, что-то невероятное. Я понимала ее без слов и она меня. Ребята смотрели на нас, молча. Я чувствовала их непонимание.
— А что происходит? — Удивлялся Лео.
— Они общаются, — ответил Тэо.
— Не понял? — Продолжал суетится Лео.
— Да тихо ты! Не мешай им! — Услышала я Тэо.
А мама показала мне, как мы попали в аварию. Как погиб папа. Как она потеряла сознание и очнувшись не нашла меня. Я смогла прочувствовать и увидеть все, что было потом, после аварии. И вспомнила, все, что было до этого… И мы обе разревелись.
— Мамочка! Я все вспомнила! — Всхлипывая, произнесла я.
Когда машина перевернулась. Папа сразу умер. Я видела, как он лежал в крови с пробитым сердцем. Из него торчал какой-то штырь. Я не понимаю, что это было. А мама лежала рядом. Я сидела пристегнутая к детскому креслу, ерзала и очень быстро отстегнула ремень. Родители научили меня пристегиваться и отстегиваться самостоятельно. Поэтому труда мне это не составило.
Из машины я выбралась через разбитое стекло. Подошла к маме и попыталась ее разбудить. Трясла ее, но мама не просыпалась. Потом какая-то машина остановилась рядом и я испугалась. Спряталась за деревом около нашей машины. Видела как маму и папу увезли. Сидела, плакала и плакала. А потом под деревом и уснула. Проснулась утром и пошла по дороге. Уже не помнила ничего кроме своего имени. И меня нашли какие-то люди. Потом детский дом и новая приемная семья. Все вспомнила!
— Всё, всё вспомнила! — Еще раз повторила я.
— Не плачь! Все давно позади. Ты попала к хорошим людям. Я знаю, что они хорошо о тебе заботились. Много раз наблюдала за вами, — уже улыбаясь, говорила мама.
— Мне так жаль, что я вас с папой забыла, — продолжала плакать я.
В этот момент я почувствовала, как рука Лео легла на мою. Он был без перчаток, и я чувствовала его тепло. А со стороны Кора ощутила ревность. На балу он казался мне безупречным! А сейчас как будто подменили.
Мама вытерла слезы и стала улыбаться мне.
