— Что?! Зачем? — Не понимал он.
— Она пришла и слезно умоляла меня помочь ей. Дана была подавлена. Сказала, что она сестра моего первого мужа. Так я узнала, что он жив и кто он вообще. Мне не хотелось в это верить. Получается, Дин меня бросил. А я так его любила. Но Дана сказала, что он не мог по-другому поступить. А потом рассказала, что ее дети родились не совсем нормальными. И что если она не найдет к кому привязать своего сына то тот умрет! Тогда она и уговорила меня привязать мою малышку к тебе! — Выдала мама и посмотрела на Эоса. У него, кажется, челюсть задергалась.
— Привязать? Зачем? — Не понимал брат.
— Ая была человеком. Мы с Лени люди. Тебя нельзя было привязывать к полукровке. Потому, что твоя пара должна быть без силы! Чтоб ты мог разделить свою! Понимаешь? — Продолжала мама.
— И вы дали ей его кровь еще в утробе и теперь, когда Эос близок к третьей стадии Ая почуяла зов?! — Продолжил за нее Тэо. А мама лишь кивнула.
— Вот черт! — Вырвалось у Эоса.
— Мама, я не поняла. А что это значит? — Спросила у мамы Ая.
— Малая, это значит, что ты теперь полукровка. Ну, практически, вот он пройдет третью стадию и станешь. А еще считай, что ты уже вышла замуж! — Выпалил Тэо и поднялся из-за стола.
— Тэо? — Остановил я его.
— Кор, я узнал, что хотел. А дальше это уже ваши семейные дела. Думаю, тут не хватает твоей будущей жены! — Сказал друг и вышел из дома.
— Будущей жены? Сынок? — Услышав слово «жена» активизировалась мама.
— Мам, я потом вас познакомлю. Сейчас не то время, — сказал я и, обняв маму, посмотрел на Эоса. Он сидел и смотрел в одну точку.
— Выходит, я буду жить? — Произнес брат, когда до него дошло.
— Да, благодаря моей сестре! — Рыкнул я.
— Мальчики, не ссорьтесь! Вы же братья! Я о лучшем муже для дочери и мечтать не могла! — Сказала мама и приобняла нас с братом за плечи.
Ая сидела и молчала все это время. Казалось она вот, вот заплачет. Но слез я не увидел.
— Ая? — Обратился я к сестре.
— А что теперь? — Спросила она и посмотрела на Эоса.
— Выходи за меня! — Вдруг произнес он. И мы с мамой посмотрели на него, открыв рты.
— Что? Все же и так ясно! Мы семья! Вы будите жить со мной как хранитель. Ая привязана ко мне, Кор мой брат! Все уже ясно! — Сказал он, посмотрев на мою маму.
— Я повторять не стану. И отказывать тебе мне нет смысла. Так что считайте, что я прошу благословения у твоей матери и брата! — Выпалил Эос уже Ае и вышел куда-то.
— Ая? — Посмотрела на дочку мама.
— Вы же слышали, у меня нет выбора! — Выпалила она и побежала за Эосом.
А мы с мамой еще немного пообщались. Я рассказал ей про Лию и обещал познакомить их.
Кит Арис
— Кит, нам все равно придётся кого-то взять на место Кика! Я понимаю, он был твоим другом, но…, - сказав это, Ася замялась. Я понимал, что она тоже горюет по нему. Но из нас двоих в группе именно она всегда была мозговой центром. И сейчас Ася пытается держать себя в руках ради всей нашей команды.
— Я знаю! Просто это так трудно! Кик был не просто моим другом. Он был мне как брат! — Выкрикнул я и смахнул со стола ноты. Они разлетелись по кабинету как листья с осенних деревьев. Я поднял один из них и вспомнил как мы с Киком в первый раз написали песню. Воспоминания словно накрыли меня огромным одеялом. Ася что-то говорила, а я не слышал ее. Просто вспоминал о друге. Кажется, я даже заплакал.
— Успокойся! — Вмазала мне тяжелую пощечину Ася. Она опять забыла о нашей несовместимости. Я ощутил, как моя щека распухла под ее ладонью. А боль от ожога разбудила меня, и я дернулся.
— Сейчас придёт одна девушка. Она пианистка. Недавно вернулась из Франции. Я надеюсь, ты поступишь мудро и согласишься хотя бы ее послушать, — сказала Ася и стала щёлкать пальцами. Она всегда так делала, когда волновалась или злилась. Затем девушка села напротив меня в кресло и стала натягивать перчатки.
Когда мы с ней только познакомились Ася пришла на прослушивание и тоже щелкала суставами пальцев. Тогда я первый раз заметил её шрамы. Она сильно стесняется их. И поэтому на сцене всегда надевает кружевные перчатки. Они стали частью ее сценического образа.
— Долго будешь разглядывать мои руки? — Вдруг спросила Ася. А мне стало очень неловко. Она заметила, как я пялился на ее шрамы.
— Прости. Просто, ты опять крутишь пальцы, и я невольно на них остановился, — оправдался я. Но она не поверила. Лишь ухмыльнулась в ответ.
— Ясно! Хочешь знать откуда эти шрамы? — Поняла она меня. А мне опять стало стыдно.
— Хорошо! Я расскажу тебе. Слушай! — Выпалила она и сделав глоток из стакана, стоявшего на столике, продолжила, — я родилась с необычной особенностью. У меня были руки как лопаты. Четыре пальца на каждой ладони были сросшимися вместе. И когда моя мать это увидела, сразу отказалась от меня. Говорят, у меня есть еще брат двойняшка. Ему повезло, он родился без недостатков и мать его забрала домой. Поэтому я решила, что, когда вырасту назло стану успешной и найду эту женщину. Посмотрю ей в глаза и спрошу: «почему?». Как-то так!
