Я уже совсем не помню ее. Но эта улыбка. Я сразу ее узнал!
Ее улыбка это все, что я о ней помню. После того как мама ушла в Мерисолленд отец уничтожил все напоминания о ней. Как будто стер ее из истории нашей семьи. Если кто-то из наших близких вдруг о ней решал заговорить отец орал диким криком и вышвыривал его из дома.
– Никогда не вспоминай эту в моем доме! Она бросила меня и сына! – Утверждал он. Хотя по официальной версии мама погибла. Даже были похороны. Но когда отец о ней вспоминал, то терял контроль над собой и вел себя как сумасшедший. По крайней мере, все так думали. Точнее оправдывали его поведение горем утраты. Один я знал, что он не придумывает. Что мама и правда просто ушла от нас.
Я тоже предпочитал о ней не думать. Хотя у меня не всегда это получалось. И в моих мыслях она была, то мамочкой, то кукушкой, которая меня оставила с отцом тираном!
Да, я знал, что у нее не было выхода. Мне отец рассказал, о том, что я должен был расти на Земле и черпать силы тут. И лишь после обращения я мог бы жить в Мерисолленде. Но я был ребенком, когда она якобы погибла и мне ее сильно не хватало. А когда я узнал правду, то первая моя реакция была жуткая обида на маму. Мне казалось, что, если бы она была рядом, я бы вырос другим.
– Ео! – Воскликнула она и расплакалась. Ее слезы больно резанули по сердцу.
– Мам, не плачь! Мам! – Пытался успокоить ее я. Если бы я только мог сейчас ее обнять…
– Прости меня, – вытерев слезы, сказала она.
А я вдруг осознал, что не обижаюсь на нее. Раньше мне казалось, что мое отношение к маме двоякое. А теперь знаю, что просто ее люблю. И очень рад, что она жива! Искренне рад. И так хотел бы обнять…
– Мама, мама! – Я залез коленями на стол, думая, что так она станет хоть немного ближе ко мне. Но голограмма это всего лишь ее проекция и если я протяну к ней руки, то они просто пройдут сквозь нее.
– Мне многое тебе надо рассказать! Но позже. Когда ваш круг соберется полностью, мы сможем увидеться. А сейчас мне пора. «Остальное тебе расскажут твои новые друзья», – сказала она.
Затем я увидел, как мама медленно начала отходить от источника связи. Она отходила спиной, и все это время смотрела, на меня, не отрываясь. А я наблюдал, как ее фигура уменьшалась пока, наконец, не сошла, на нет.
– Нет! Мам! Подожди! Мам! – Крикнул я вдогонку. Но она не вернулась.
Вместо мамы на голограмме появилась другая женщина. На ней была голубая мантия.
– Доброе утро дети мои! Лео, Сола уже ушла, но вы еще не раз увидитесь. Нам нельзя к вам приближаться пока круг не полный. Это условие создателя. Мы не можем его нарушить, – заговорила она.
– А ты кто такая? – Не выдержав, спросил я.
Наверное, минуту она молчала. Затем я увидел, как женщина с голограммы пристально смотрит на Лию.
– Я Мани, мама Лии, – произнесла она.
А я посмотрел на Лию. Она молчала и даже не шевелилась. Как будто не скучала по ней. Хотя я не знаю ее историю. Может у Лии есть на то причина?
– Я Мани, мама Лии, – сказала женщина из голограммы.
А я так и осталась сидеть неподвижно. Мани тоже не шевелилась. Казалось, даже не дышала.
Лео обернулся, но я не посмотрела на него. Только ощутила, как он заволновался. Тэо и Кор тоже не шевелились.
Время как будто остановилось. И тишина продолжалась пока я, наконец, не встала со стула.
– Лия? – Удивился Кор. Он решил, что я хочу уйти. А мне просто захотелось подойти ближе. Я ведь никогда не видела маму. Только какие-то фото нашла на чердаке. Кажется, там она тоже была. Но выглядела иначе. Теперь у Мани короткая стрижка. А на тех снимках были красивые длинные, слегка вьющиеся волосы. Как у меня.
– Мама? – Несмело спросила я.
Она кивнула. И потом произошло, что-то невероятное. Я понимала ее без слов, и она меня. Ребята смотрели на нас, молча. Я чувствовала их непонимание.
– А что происходит? – Удивлялся Лео.
– Они общаются, – ответил Тэо.
– Не понял? – Продолжал суетиться Лео.
– Да тихо ты! Не мешай им! – Услышала я Тэо.
А мама показала мне, как мы попали в аварию. Как погиб папа. Как она потеряла сознание и очнувшись не нашла меня. Я смогла прочувствовать и увидеть все, что было потом, после аварии. И вспомнила, все, что было до этого… И мы обе разревелись.
– Мамочка! Я все вспомнила! – Всхлипывая, произнесла я.
Когда машина перевернулась. Папа сразу умер. Я видела, как он лежал в крови с пробитым сердцем. Из него торчал какой-то штырь. Я не понимаю, что это было. А мама лежала рядом. Я сидела пристегнутая к детскому креслу, ерзала и очень быстро отстегнула ремень. Родители научили меня пристегиваться и отстегиваться самостоятельно. Поэтому труда мне это не составило.
