– Да позвали. Но меня одного. А в Америку всю команду пригласили. Я не могу так поступить с ребятами. Понимаешь? – Стал объяснять я.
– Сволочь! – Подскочив, Ев заорала на весь зал. Кинула в меня салфеткой и убежала. Больше я ее не видел.
Потом уже в Нью-Йорке я искал информацию о Ев Рами. Но так ничего и не нашел. Она как будто испарилась.
– Молодой человек. Может Вам чаю или чего покрепче? – Перебила мои раздумья стюардесса.
– Да, пожалуй, чаю с бутербродами, если можно, – попросил я.
Девушка улыбнулась мне, подмигнула и умчалась из салона. А я дальше сидел и думал.
Жить придется в доме. Квартиру точно забрали. Она досталась нам от футбольного клуба отца и проходила как служебная. А дом принадлежал его родителям. Там наверно сейчас живет дядя. Брат близнец отца. У него нет детей и, по сути, он мой единственный живой родственник. Больше никого не осталось. Мама была сирота. Дядя Раки тоже спортсмен. Только теннисист. Именно он встретит меня в аэропорту.
– Ваш чай, мистер Вайс! И вот, могли бы Вы подписать это для нас с девочками? Пожалуйста! – Поставив поднос на столик, девушка поднесла целый журнал с моими фотографиями.
– Да, конечно. Только зачем Вам это теперь. Я же уже никто! Пустое место! – Черкнув в нескольких местах, съязвил я.
– Извините, просто мы все Вас очень любим и помним. Многие из нас с Вашей родины, – вежливо ответила она. Их так учат, на любые выпады пассажиров всегда отвечать красиво.
– Простите, – опустив глаза, извинился я. Стюардесса вышла из салона. А я опять стал думать. Черт, меня помнят, что будет, когда я сойду с этого самолета? – Люди на моей родине более фанатично относятся к знаменитостям. Даже к тем, кто уже год как не играет в футбол.
Лететь оставалось еще часов шесть, и я решил все же поспать. Улетал я днем и прилечу тоже днем. Поэтому лучше отоспаться и подготовиться к перемене часовых поясов.
Когда я сошел с трапа меня и, правда, окружили люди. Но не фанаты, а журналисты. Они спешили быстрей обсмаковать мое горе. Ненавижу их! Особенно сейчас.
– Мистер Вайс! Скажите, чем планируете теперь заниматься? – Первое, что я услышал.
– Пошла к черту! – Грубо ответил я той, что задала этот вопрос, а затем, растолкав их всех, двинулся вперед.
Кто-то там еще пытался задавать вопросы. Но я уже не слышал. А просто шел. Точнее ковылял, опираясь на трость.
Догонять меня почти никто не стал. Кроме той самой, которой я нагрубил.
– Мистер Вайс! Кай! Подожди! – Крикнула она.
Я остановился и обернулся. Она обратилась ко мне так, как будто мы знакомы. И я пристально на нее посмотрел. Но лицо не вспомнил. И решил уж лучше на месте все выяснить, чтоб больше ко мне не лезла.
– Чего тебе? – Рявкнул я ей, как только та подошла ко мне.
– Извините, но почему Вы со мной так разговариваете? – Строила из себя обиженную она.
– Ты сама назвала меня по имени только, что. Поэтому, сразу говори, чего хочешь или вали! Я не настроен на выяснение отношений. Даже с такой сексуальной Барби! – Прошипел я.
Она и правда была похожа на куклу. Миниатюрная блондинка с голубыми, почти как у меня глазами и дико сексуальным декольте.
– Меня зовут Эма, я журналистка из онлайн журнала. Хотела просто задать пару вопросов. А Вы! – Начала с нападок Барби.
– Ясно. А я решил, что ты скажешь, что у тебя есть ребенок от меня! – Пошутил я и стал идти дальше.
Эма снова пошла за мной. Как будто ее ко мне привязали.
Когда я забирал свой багаж, я упустил ее из виду. Решил, что ушла, но она просто пошла, поджидать меня у выхода. Заметил уже, когда стал выходить из аэропорта.
– Долго еще будешь пасти меня? – Не выдержав, спросил я, когда столкнулся с ней.
– Пока Вы не дадите мне интервью! – Выпрыснула она.
– Я не даю интервью больше! – Выкрикнул я. Да так громко, что она аж зажмурилась. А я увидел дядю. Он стоял рядом с машиной около аэропорта.
– Кай! – Махал он мне.
– Меня встречают, поэтому всего доброго Эма! – И я дернул за чемодан, тот поехал вслед за мной.
– Что за девушка за тобой семенит на жутко неудобных каблуках? – Спросил дядя, кивая головой мне за спину, когда я подошел к нему.
– Так, никто. Просто наглая журналистка. Поехали, – закинув чемодан в багажник, произнес я.
– Садись, – сказал дядя.
Я быстро влетел на переднее сиденье, а дядя сел за руль. Трость я кинул назад и пристегнулся.
Только Раки собрался тронуться, как вдруг перед машиной стала Эма.
– Черт, племянник, похоже, тебе придется с ней поговорить, – выдохнув, произнес дядя.
– Черта с два! «Дави на газ», – сказав это, я нажал своей ногой на педаль. Машина скрипнула, девушка отскочила в сторону, а дядя, пытаясь свернуть, чуть не въехал в ограждение.
– Кай, черт побери! Ты, что сошел сума?! – Услышал я.
А пока мы стояли, девчонка влетела на заднее сиденье.
– Пошла вон! – Обернулся я и крикнул ей, когда почувствовал ее дыхание позади себя.
– Так, Кай, поехали. Пусть сидит, – отрезал Раки, и нажал на газ.
Всю дорогу мы ехали молча. Я так устал от перелета, что сил больше не было ни на что. Поспать в самолете так и не получилось. Стюардессы по очереди пытались проявлять заботу. Еще и теперь эта довела!
