Время камней полностью

— Знаю, оставь лесть при себе. Когда я объединю все мятежные земли, Урдисабанская империя станет одним из самых могущественных государств Синешанны. Да что, Синешанны. Всей Пустоши! Глупцы в Казантаре не понимают, что скоро будут плясать под мою дудку, они думают, что заключили выгодный мир. А я, пока они наслаждались покоем, присоединил Самар и Шуадан, а потом Лиам-Сабей, будь он неладен! Какие всё-таки упёртые люди, а? Что бы им спокойно жить, так нет, непременно нужно бунтовать. Хотя от союза с Урдисабаном им прямая выгода: границы защищены, пошлины на ввоз товаров снижены, воинская повинность добровольная. Кстати, сколько завербовалось в нашу армию из этой провинции?

— Всего пятьдесят три человека, Ваше Величество. Лиам-Сабей всегда был одним из самых непокорных и непримиримых.

— А Ваэр пополнил моё войско восемьюстами легионерами, двое из которых уже стали центурионами, отличившись в подавлении лиам-сабейского восстания.

— Вы являете чрезвычайную мудрость, возвеличивая покорённых, повелитель.

— Возможно. Время покажет. Но сейчас меня больше всего заботит бегство государственных преступников.

— Но скрыться удаётся далеко не всем, — робко заметил Ормак. — Всего трое…

— Этого вполне достаточно! — отрезал император. — До сих пор неизвестно, кто им помог. Если это одни и те же люди, то налицо существование враждебной мне организации, а следовательно, возможен и заговор. Как иначе ты объяснишь покушение? Или ты полагаешь, что эта членистоногая тварь случайно оказалась в Городе Мёртвых и кинулась на меня, разбрасывая всех остальных?!

Первый советник развёл руками.

— То-то и оно, что не знаешь. Понятия не имеешь! А должен бы! Это твоя прямая обязанность.

— Но, государь…

— Не перебивай, а слушай. Мне известно, что ты делаешь всё, что в твоих силах, но на этот раз за меня принялись не мелкие бароны, недовольные налогами. В нашем пруду завелась рыба покрупнее. Я это чувствую. Здесь совсем иной размах. Чего стоит одно это чудище, которое прикончил Сафир! Поразительный мальчик: иногда мне кажется, что он немного не от мира сего. Как иначе объяснить это его бесстрашие? И ведь оно самое настоящее, естественное, а не показное, — император покачал головой. — Между прочим, если бы не он, я бы здесь сейчас с тобой не разговаривал. Все твои хвалёные телохранители ничего не стоят!

Ормак Квай-Джестра слегка изменился в лице: слова повелителя задели его за живое.

— Они потомственные воины, государь. Их с детства учили…

— Ладно, оставим это. Я понимаю, что прежде сталкиваться с подобными убийцами им не приходилось, я вообще стал в последнее время слишком понятлив. Наверное, старею. И всё же, телохранители должны в любой момент быть готовыми защитить своего императора от кого угодно. Почему же это сделал паж?

— Лорд Маград прекрасный воин, если мне будет позволено заметить.

— Лучше телохранителей?

— Нет, но… — Ормак в очередной раз развёл руками. — Вероятно, он быстрее оценил ситуацию. Мне кажется, молодой лорд очень одарён, куда больше, нежели обычные подданные Вашего Величества, даже если они — телохранители.

— Ладно, мы отвлеклись. Мальчик действительно хорош, поэтому я и выбрал его в мужья своей дочери. Жаль, того же нельзя было сказать о его отце, — император помрачнел и замолчал.

Ормак тоже не произнёс ни слова, зная, что воспоминания об опальном лорде приводят повелителя Урдисабана в самое мрачное настроение.

— Я устал, — сказал император, встряхнув головой. — Ступай, занимайся своими делами. Чтоб к концу месяца сыскал мне тех, кто умыкает у нас из-под носа изменников!

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Ормак низко поклонился и быстро удалился.

— Так-то, — пробормотал император Камаэль, садясь на край фонтана и погружая в воду руку.

Он был не на шутку обеспокоен последними событиями. Властитель терпеть не мог, когда кто-то вмешивался в его планы.

Вдоль берега скользили две лёгкие триремы. За ними следовала тяжёлая боевая галера. На всех судах имелись изображения широко распахнутых глаз — моряки верили, что корабль может видеть рифы и обходить их. Погода была ветреной, поэтому вёсла были подняты, а треугольные паруса поставлены.