Затем раздался хлопок кнута, и повозка, с грохотом колес и цоканьем копыт умчалась прочь, оставив Фариэль одну в этом, наводившем ужас месте. Солнце уже на половину скрылось за горизонт, и лишь несколько шаловливых лучей еще плясали на мачтах старых накренившихся судов, молчаливо доживающих свой век на этой заброшенной пристани. Фариэль решила поторопиться. Задерживаться в этом месте в столь поздний час означало подвергнуть себя неминуемой опасности. Она торопливо пошла в том направлении, куда, по словам возницы, полчаса назад, приехали братья Дадри и где по ее мнению должен был находиться корабль Айрона - "Ураган". Фариэль было страшно, но капитан "Гром и молния" был ее единственной надеждой, которая теперь тоже пошатнулась под натиском Карла и Рострома Дадри, известных в городе своими темными делишками. Она знала одно - если появлялись они, следовало ждать неприятностей.
Фариэль осторожно передвигалась по пристани, стараясь в сумерках рассмотреть корабль с названием "Ураган", но на глаза ей попадались лишь полуразвалившиеся посудины с какими-то глупыми названиями типа "Южное судно" или "Плавающий дом". На многих из них краска давно отошла, и прочитать надпись было и вовсе невозможно.
Неожиданно Фариэль услышала какие-то голоса. Прислушавшись, она поняла, что это была явно не дружелюбная беседа. Удвоив осторожность, девушка направилась в сторону шума. Пройдя несколько десятков метров, она остановилась. Из-за лежавшего на боку прогнившего парусника, показался небольшой, но с виду очень крепкий двухмачтовый бриг. На его корме серебристыми металлическими буквами было написано: "Ураган".
Фариэль притаилась и прислушалась.
Мэр Грин медленно поднялся с колен и сел в свое законное кресло тяжело дыша. Как всегда, после общения с демоном, сил у него почти не осталось.
-Скоро все будет по-другому, - Мозас откинулся в кресле, и постарался расслабиться. - Я обрету то, о чем мечтал всю жизнь: безграничное богатство и вечную молодость, - эти слова эхом прогремели в помещении.
Грин предался мечтам, и на его морщинистом лице появилась еле заметная улыбка. Тонкие прямые губы мэра были такими бледными, что создавалось впечатление, как будто рта нет и вовсе.
Ему было всего тридцать восемь, но выглядел он на все шестьдесят, а мелкие черты лица и белая кожа делали его похожим на гипсовую статую древнегреческого философа.
Он возглавлял городской совет Кирла уже три года, за которые скопил немалое богатство за счет горожан, но этого ему было мало.
-Для вечной жизни нужно много золота, - тихо произнес он. – И скоро у меня его будет целая гора.
Мозас закрыл глаза и вспомнил свое прошлое. Кем он был? Рядовой археолог научной академии. По жизни Грин был невезучим. Сутулый и худощавый, с вечно бледной кожей, в детстве он постоянно получал оплеухи и насмешки со стороны других детей. Родители недолюбливали его. Вся их любовь и нежность доставались его сестре Гиле.
В двадцать лет Грин заболел тяжелой болезнью, которая быстро состарила его на целых десять лет, и лишила юношу молодости.
Учеба в академии с трудом давалась ему, и если б не знакомые родителей, Мозас не проучился бы там и года. После этого его перевели работать в археологический отдел, где оставляли самых неспособных.
В личной жизни молодого Грина то же царил хаос. Девушки даже не разговаривали с ним, не говоря уже о том, что бы встречаться.
Невозможность добиться успеха в жизни, и дала ему нездоровое влечение к богатству и славе, жаждя которых, он вечно ввязывался во всякие авантюры и бессмысленные дела. Результатом этого всегда были провалы, которые вынуждали его совершать еще более глупые поступки. Но вот однажды настал момент, когда вся его жизнь целиком перевернулась. Он помнил эти дни как сейчас.
Вместе с исследовательской группой археологов, Грин, в качестве помощника, был отправлен в захолустный городок на юг страны под названием Кирл. В этих краях ходила легенда о древнем золотом храме, скрытом под землей. Как и многие, Грин надеялся его отыскать, и разбогатеть.
Раскопки планировалось производить в предгорье, где по преданию в старину стояло поселение, построенное первыми пришедшими на остров людьми.
Началась работа. Было лето, и в Кирле стояла такая жара, что работать приходилось в несколько смен. Пока одна смена укрывалась в тени и отдыхала, другая занималась раскопками. Но, к сожалению, кроме осколков глиняных черепков и остатков костей ничего серьезного не попадалось.
Поиски длились уже неделю, и археологи были разочарованы. Раскопки уже было решили прекратить, но вот, наконец, к вечеру седьмого дня им неожиданно повезло. Из земли извлекли странный черный сосуд, внутри которого был спрятан древний манускрипт. И нашел его именно Грин. Язык, на котором было написано послание, оказался совершенно незнакомым, поэтому расшифровать надпись сразу никому не удалось.
