Она вытянулась вдоль оконной рамы во весь рост и скрестила руки на груди. Говорила, не оборачиваясь, и знала, что Мика стоит сейчас в дверях. Наверное, такой же, как всегда: прямой, звонкий. Сам как чашка крепкого кофе на террасе в солнечный день. Такой солнечный, что теплые лучше пробивались даже сквозь затуманенный деменцией разум хозяйки квартиры, которая доверчиво ела с руки Мики. Откуда он так умеет?
– Откуда ты знаешь… – начала Алиса, но вопрос не закончила.
Радио тихонько закашляло статикой, а затем раздался длинный высокий звуковой сигнал.
«
Алиса развернулась. Метнулась к приемнику. Чуть не столкнулась лбами с Микой. Выкрутила громкость. Из кухни послышалась тяжелая возня, и вот уже сонный Марко ввалился в комнату, запнувшись на пороге.
«
– Про Новый Белград молчат, – сказал Марко.
– И про Баньицу, – сказал Мика.
Алиса молча рисовала в голове карту города, пока голос перечислял объекты, которые успели занять повстанцы. После списка голос зачитал оставшийся текст о великой миссии сербского народа и уникальном сербском пути, о возвращении власти истинным хозяевам, о великих целях новой страны и единстве, которое должно было наступить для всех граждан и настоящих патриотов. Алиса мысленно делала синхронный перевод с птичьего языка публичных заявлений на человеческий.
«
Трансляция пошла по второму кругу. Значит, не прямая – записали заранее и зациклили в эфире. Что еще изменилось с тех пор, как диктор бесстрастно начитывал новости в микрофон?
Мика первым потянулся и выключил приемник.
– Это что? – спросил он и посмотрел на Марко.
– Это переворот, – ответила Алиса.
– Это справедливость, – сказал одновременно Марко.
– Я не понял.
– Я объясню. А Маки поправит, если нужно.
Марко поправлял много, но только слова, а не суть. С сутью согласился: это и правда переворот. Начало было похоже на очередной протест, на которые горожане за последние пять лет стали ходить почти с той же регулярностью, что и в кофейни и пекарни. В этих протестах уже привычно стали объединяться группы с разной повесткой дня, от оппозиционных политиков до «зеленых» активистов, от скинхедов до студенчества. Все, кто были недовольны решениями действующей власти. Вот только сейчас на сторону толпы встали те, кто раньше традиционно стояли за власть.
– У них армия, – перечисляла Алиса. – Может, не вся, но достаточно, чтобы выпустить на улицы военную технику. С ними полиция, жандармы. Кто-то должен был отдать приказ, значит, часть государственной машины в этом замешана. Это не переворот снизу вверх – извини, Маки, мне очень жаль. Это пауки из одной банки, которые жрут друг друга.
– Слышь, русская!
Марко хрустнул костяшками пальцев. Алиса только рукой махнула, продолжила:
– Удар спланировали, хотели занять разом все стратегические точки. Маки, ты говорил, и на Новом Белграде должны? Палату Сербия? Банки?
– Только не заняли, – сказал Марко. – Не все.
